Книга Скверная, страница 122 – Эмили Макинтайр

Время течет очень медленно, когда тебе не терпится начать новую жизнь, но все же оно как-то движется.

Я выхожу из такси и смотрю на небольшой отель категории «постель-завтрак» в Дулин-Виллидж. Сам городок представляет собой россыпь причудливых разноцветных зданий, тянущихся вдоль побережья с покатыми зелеными холмами и сверкающей гладью моря. Но у меня сейчас нет желания наслаждаться видами. Сначала – Эвелина.

Она выходит из парадной двери и шагает по улице, держа в руке блокнот, в то время как черная струящаяся юбка развевается вокруг ее коленей. Кажется, что она выглядит так же, как и раньше – и в то же время совершенно иначе. Ее черные волосы растрепались, ниспадая каштановыми волнами до лопаток, а усеивающие лицо веснушки видны даже с того места, по ту сторону улицы, где стою я.

Мое сердце замирает, и я прикладываю руку к груди.

Черт возьми, у меня дух захватывает от одного ее вида.

Я следую за ней.

Кажется, что мы идем уже несколько часов, но я не тороплю события, наслаждаясь тем, что могу на нее просто смотреть. Постепенно тропа сужается, и окружающая местность меняется: холмы сменяются острыми скалами, обрывающимися прямо в море.

Волны разбиваются о скалы, и она останавливается на небольшом скальном участке, где вокруг никого не видно, и смотрит на океан, пока ветер развевает ее волосы у нее за спиной.

Где-то гулко и раскатисто рявкает гром, и я всматриваюсь вдаль, где сгущаются темно-серые тучи, и видны хлещущие землю струи дождя.

Эвелина садится, закидывает ногу на ногу и открывает блокнот, пока я стою в стороне и наблюдаю за ней, как последний придурок. Она что-то записывает, но потом зачеркивает и подносит ручку к губам, задумчиво склонив голову набок.

Наконец, я делаю свой ход.

— Ты слишком стараешься, – говорю я, шагнув вперед. Кажется, что мое сердце сейчас вырвется из груди.

Эвелина замирает, а затем поворачивается и смотрит на меня с открытым ртом.

— Прошу прощения? – спрашивает она. – Кто это сказал?

Она стоит, свирепо сверля меня глазами и поджав губы, и на мгновение мое сердце замирает при мысли, что, возможно, я расстроил ее своим появлением. Что она, вероятно, не простила меня и, может, никогда не простит.

Но затем ее лицо расплывается в улыбке. В широкой белозубой улыбке, от которой появляются морщинки в уголках глаз.

Мое сердце вновь замирает, а затем начинает биться в ровном, спокойном ритме.

Увидев эту улыбку, я окончательно понимаю, что обрел свой дом.

Эвелина

Он здесь.

Прошло двенадцать месяцев – с точностью почти до одного дня, – и я уже потеряла надежду, что он меня разыщет. В то же время, я рада, что он нашел меня только сейчас.

Мне требовалось время, чтобы отдышаться, научиться быть самой собой, не обременяя себя ничьими ожиданиями. А еще мне нужно было время, чтобы простить его.

Поэтому я приехала в Ирландию и влюбилась в нее, поняв, что теперь никогда отсюда не уеду.

В любом случае, это невозможно, учитывая то, что я беглянка.

И вот, Николас стоит в нескольких шагах от меня, а затем приближается, пока не встает прямо передо мной. Я делаю глубокий вдох, ощущая знакомый запах корицы и сосны – он пронизывает меня, заставляя грудь затрепетать от волнения. Как же я по нему скучала.

— Привет, – произносит он.

— Привет.