Книга На крючке, страница 50 – Эмили Макинтайр

— И вновь она тут, – голос выводит меня из оцепенения, и я поднимаю голову, встречаясь с янтарными глазами Керли. – Хочешь выпить, солнышко?

— А вы разве не планируете закрываться? Я, наверное, пойду… Его здесь нет, да? – спрашиваю я, разрывая зрительный контакт.

— А поконкретнее? – Керли опирается локтем на барную стойку. – В этом месте «их» очень много.

— Дже… Крюк.

Меня охватывает тревога: я вдруг понимаю, что не знаю, как обращаться к нему в присутствии других людей – еще одно доказательство, что я абсолютно ничего не знаю об этом человеке.

Впрочем, я знаю одно: если он появится, ничто не помешает мне уйти вместе с ним.

Может, это и глупо. И уж точно безрассудно. Но это так возбуждает – когда такой мужчина, как Джеймс, уделяет мне столько внимания. С ним я чувствую себя не невинной девочкой, а, скорее, женщиной.

Что-то в его взгляде наполняет меня энергией.

Смех откуда-то слева обрывает все то, что собирался сказать Керли. Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с фигуристой черноволосой красавицей, которая полирует бокалы для вина и вешает их на держатель над барной стойкой.

Керли хмурится, глядя на нее:

— Прекрати, Мойра.

— Прости, – ухмыляется она, заглядывая мне в глаза. – Ты серьезно ждешь Крюка?

Очередная порция сомнений закрадывается мне в голову и растекается по телу, как какая-то слизь. Она улыбается, но ее тон совсем не дружелюбный, отчего по моему телу пробегают мурашки. На кончике языка вертится ответная реплика, но я проглатываю ее и киваю. Костяшки пальцев белеют от того, как крепко сжаты мои пальцы.

Девушка разражается очередным смехом.

— Мойра, – шипит Керли.

— Что? – спрашивает она с круглыми от удивления глазами. – Ты ведь не думаешь, что она серьезно?

Мойра показывает на меня пальцем.

— Еще одна фанатка, которая ничего не знает о человеке и думает, что маленький невинный спектакль сработает? Жалкое зрелище, честное слово. Зря ты это поощряешь.

Я стискиваю зубы, чувствуя, как ее слова разбиваются о стену моей уверенности, которая и без того уже пошатнулась от собственных извращенных мыслей.

— Да, но он, по крайней мере, ее знает, – возражает Керли.

Пальцы Мойры останавливаются на крае бокала, взгляд снова обращается ко мне.

Я смотрю на Керли, и в моей груди разливается тепло: мне приятно, что он меня защищает. Ведь благодаря его простым словам я больше не выгляжу как глупая влюбленная девчонка.

— Хм. Ну, ты будешь долго ждать, солнышко, потому что Крюка сегодня здесь нет.

— Он был здесь, – Керли наклоняет голову.

— Был, – ухмыляется Мойра, обнажая белые зубы. – А перед уходом просил меня попрощаться. Должным образом.

Я знаю, что она ждет реакции, поэтому я не отвечаю. Но ее слова впиваются мне в сердце и пускают корни обиды по всему телу.

— Мойра, – позади нее появляется фигура. Когда она выходит на свет, я понимаю, что это Джеймс. Его глаза блестят, прическа взъерошена, как будто он таскал себя за свои черные волосы. Или это делала Мойра. – Ты, наверное, забыла, что лгать особым гостям нехорошо.

Мойра застывает вместе с тряпкой и винным бокалом в руках.

— Крюк, – протягивает она. – Ты вернулся.

Ощущение удовлетворения пробивается сквозь облако сомнений. Она назвала его Крюком. Не Джеймсом.

Он наклоняет голову, останавливаясь рядом с ней: