Книга Шрам, страница 55 – Эмили Макинтайр

Я пожимаю плечами:

— А как еще это можно назвать?

Тимоти поджимает губы:

— Вообще-то, я просил быть вашим стражником.

— Даже не знаю, что мне делать: обижаться, что ты считаешь меня беззащитной, или радоваться, что моим стражником стал именно ты.

Он склоняет голову:

— Вы станете королевой. Если кому-то и нужна защита, миледи, так это вам.

От его слов по позвоночнику пробегает холодок, как будто он что-то знает, но не говорит.

— От кого? – спрашиваю я.

Его глаза перемещаются на Офелию, которая, занимаясь рукоделием, не забывает за нами подглядывать. Когда я поворачиваюсь к ней, она снова опускает глаза, делая вид, будто не обращает на нас внимания.

— Ладно, неважно. – Я встаю. – Если ты не знаешь, как пройти в сад, просто скажи.

С усмешкой он тоже поднимается с места:

— Я знаю каждый коридор в этом замке.

— Да что ты?! – У меня поднимаются брови. – Так уж и каждый?

Предвкушение струится по моим жилам.

— Офелия, мы пойдем на прогулку. Не хочешь с нами? – спрашиваю я из вежливости, всем сердцем надеясь на ее отказ.

— Нет, миледи. Мы встречаемся с Марисоль: нужно обсудить меню для бала.

Я морщу нос:

— Звучит отвратительно.

Она улыбается:

— Вот поэтому вы и поручили это дело нам.

Подойдя к Тимоти, я беру его под руку. Его челюсть подрагивает, пока он смотрит на место переплетения наших рук, но я лишь улыбаюсь и подталкиваю его к выходу.

Как только дверь открывается, он убирает руку и застывает как вкопанный. Глаза его становятся ледяными. Тот человек, который сидел в моей комнате всего несколько минут назад, внезапно растворяется в воздухе.

Я молчу всю дорогу, стараясь запомнить путь, чтобы в будущем уже ходить без сопровождения.

Как только мы оказываемся возле двери, ведущей в сад, я поворачиваюсь к Тимоти и тычу пальцем ему в грудь:

— Ты говорил, что знаешь все коридоры.

— Так и есть.

— Даже тайные?

Его темные глаза смотрят на меня так, будто он думает над ответом – и этого достаточно, чтобы мне в душу закралось волнение. Он знает, о чем я говорю.

— Покажешь? – настаиваю я.

Тимоти долго молчит, мышцы его челюсти напрягаются. Но, наконец, он кивает.

Я улыбаюсь, довольная исходом событий.

Он тянется к стене со своей стороны, опускает руку на бра. Я завороженно наблюдаю за каждым его действием; в ушах отзывается пульс.

И в этот момент я вдруг понимаю, что все тайное в замке лежит на виду, потому что стена, на которую я только что смотрела, внезапно исчезает, а вместо нее появляется темный и узкий проход.

ТРИСТАН

Когда мы с Майклом были детьми, отец все время был занят и не мог уделять нам столько времени, сколько нам требовалось. Что касается матери, то ей вообще было на нас наплевать. А даже если она и вспоминала о нашем существовании, толку от этого не было, ибо в монархии так не принято: королевы не должны воспитывать детей – они призваны их только рожать.

Поэтому – что вполне очевидно – нас воспитывали няни. Остальные дети, которые жили в нашем замке и слонялись по его коридорам, принадлежали к семьям слуг. Но мы все равно дружить не могли, потому что нам с ними – как и им с нами – играть не разрешали. Однако у Майкла почему-то всегда была компания, и они никогда не упускали возможности найти меня и напустить страх.

Добычей я был легкой. Я никогда не любил быть в центре внимания: мне всегда нравилось уединиться где-нибудь, рисовать и созерцать.