Книга Шрам, страница 23 – Эмили Макинтайр

Все уже давно разошлись отдыхать, а я все никак не могу успокоиться. В голове зреют вопросы, в сердце бушует тревога.

Мятежники.

Никогда раньше я о них не слышала.

Но вот Ксандер наверняка в курсе.

Волнение нарастает с новой силой.

На момент приезда я считала себя готовой, а теперь менее чем за две недели все мои планы перевернулись с ног на голову.

Внезапно за дверью раздается шум – с колотящимся сердцем я подскакиваю в постели.

Кто-то пришел?

Откинув тяжелое одеяло, я свешиваю ноги с кровати, ступаю на богатый персидский ковер, направляюсь к трюмо и накидываю темно-красный ночной халат с длинными, расклешенными от запястья шелковыми рукавами и подолом, целующим пол. Затянув его на талии, я достаю из верхнего ящика один из клинков и только потом иду к двери на источник шума.

Дергаю за ручку, распахиваю деревянную дверь, оглядываюсь по сторонам. Но встречаю лишь тишину. В помещении царит полумрак; единственным источником света служат лишь небольшие железные бра.

С глубоким вздохом я заправляю за ухо выбившийся черный локон, выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Неизвестность щекочет мне нервы. Но не успеваю я сделать и двух шагов, как из тени появляется фигура и встает прямо передо мной.

— Ой! – вскрикиваю я от испуга.

Держа руки в карманах, на меня внимательно смотрит Тристан; его взгляд тяжелый, точно камень.

— Ты напугал меня. – Я облизываю пересохшие губы и тут же отступаю к закрытой двери, пряча кинжал за спину. – Ч-что ты здесь делаешь?

Вздернув подбородок, он приближается:

— Что ты там прячешь, маленькая лань?

Возмущение закрадывается в самую душу, и я невольно напрягаю плечи:

— Тебя это не касается. Что ты делаешь в моих покоях?

Тристан приподнимает темную бровь.

— В твоих?

— Да, в моих. Или ты видишь здесь других дам?

Он оглядывается по сторонам.

— Нет, не вижу ни одной.

Его оскорбление пронзает мне грудь. Какой же он несносный.

— Видимо, не зря о тебе столько гадостей говорят.

Его поза тотчас меняется, плечи напрягаются. Сама его аура как будто превращается в тьму и опасность.

Удивительно, насколько переменчиво его настроение. Он так быстро переходит от невозмутимости к сварливости – если так можно назвать его состояние, – что у меня волосы поднимаются дыбом, а интуиция требует соблюдать осторожность.

— Может, это и твои покои, но замок все равно мой. А вместе с ним – эти залы, – шипит он, подойдя ко мне так близко, что его дыхание щекочет лицо. – Глупо полагать, что отсутствие у меня титула короля дает тебе право не преклоняться передо мной.

У меня перехватывает дыхание, и слова срываются с языка прежде, чем я успеваю их проглотить:

— Я преклоняюсь перед теми, кто этого заслуживает.

Ухмыляясь, Тристан прижимается ко мне всем своим телом, вызывая прилив жара и разгоняя сердцебиение. Его рука скользит по рукаву халата, оставляя на коже приятные ощущения – и это несмотря на то, что внутри меня кипит отвратительная смесь ненависти и страха перед тем, что он увидит оружие, спрятанное у меня за спиной.

— А я ведь могу заставить, – мурлычет он.

У меня раздуваются ноздри, страх оплетает мой позвоночник, словно розовая лоза, колющая меня шипами в надежде предостеречь.

Но я игнорирую свою интуицию.

— Можешь попробовать.

Его ладонь перемещается по моему плечу, пока не встречается с плотью – от этого прикосновения в животе вспыхивает пожар.