Книга Шрам, страница 133 – Эмили Макинтайр

— Офелия.

— Знаешь, – бормочет Майкл, – лучшее решение, которое я принял с момента твоего приезда, было посоветовать моей милой Офелии держать уши востро. – Он смотрит на нее сверху вниз, а потом приподнимает ее подбородок и прижимается в поцелуе к губам. – Ты очень хорошо справилась, милая.

От улыбки Офелии меня передергивает. Конечно же. Как я сразу не догадалась. Она была рядом со мной в надежде добиться благосклонности короля.

— Ты феноменальная актриса, – обращаюсь я к девушке, чувствуя, как внутри меня разгорается гнев.

Она усмехается, наклоняя голову:

— Спасибо, миледи. Я училась у лучших.

Посмеиваюсь, хотя из-за снотворного уже хочется спать, но я изо всех сил борюсь с его воздействием, потому что мне важно убедиться, что Тристан в безопасности.

— По правде говоря, мы с его величеством, – продолжает Офелия, потирая рукой его грудь и поглядывая на короля снизу вверх, – гораздо лучше скрываем свою связь, чем вы. Как жаль, что вы и принц со шрамом были так неосторожны.

Я смеюсь, потому что не могу не согласиться. Очевидно, что где-то каким-то образом мы совершили ужасную ошибку.

— Большую часть ночей я пряталась в затемненных углах залов, ожидая и наблюдая. И чаще всего мне было скучно. Но иногда, когда я следила за вами, передо мной разворачивалось настоящее шоу, – хихикает Офелия. – Я думала, что от вас будет легко избавиться, особенно когда этот идиот Клавдий засунул руку вам под юбки.

— Так это тебя я слышала? – Я задыхаюсь, пульс замедляется по мере того, как наркотик распространяется по моему организму.

Она кивает.

— А потом принц со шрамом все испортил, похитив его и сделав с ним бог весть что.

Сердце щемит в груди. Значит, Тристан был там?

— А потом все вернулось к наблюдениям и ожиданию, – вздыхает Офелия. Майкл поглаживает ее руку. – Но прошлой ночью я видела, как он ворвался в ваши покои. Слышала, как вы оба занимались предательскими делами.

Меня переполняет ярость: она была там и омрачила наши драгоценные моменты.

— Ну а тут уже дело за малым – прижаться ухом к двери и слушать слова, которые вы говорили, – улыбается она. – За все, что случилось, скажите спасибо себе.

Глупая. Я такая глупая.

Майкл радостно хлопает в ладоши, улыбка растягивается по его лицу от уха до уха:

— Кстати, о моем брате, может, навестим его? Уверен, он отчаянно хочет убедиться, что с тобой все в порядке.

ТРИСТАН

Жгучая боль разливается от плеч по всему телу – боль, равной которой я еще не испытывал. Мои руки связаны за спиной и перекинуты через деревянную балку, установленную в центре двора. Время от времени какой-нибудь стражник подходит и подтягивает меня, чтобы тело приподнялось над землей на несколько сантиметров.

Но я не доставлю им удовольствия криком.

Меня разбудили жесточайшим образом: с помощью тряпки, пропитанной хлороформом, и грубой силы полудюжины стражников.

А теперь они взялись за страппадо – форму пыток, горячо любимую Эдвардом. Ему нравится наблюдать за агонией, растекающейся по лицам жертв, когда их плечи смещаются, а конечности медленно отрываются от тела. Отчасти мне любопытно, не его ли это рук дело. Неужели он наконец-то предал меня и теперь жаждет отомстить за справедливое наказание, постигшее его от моих рук?

Однако его нигде нет.