Книга Несмеяна для босса, страница 136 – Алёна Амурская

— …а ты подожди Андрея здесь, Артур. Он скоро уже подойдёт, - добродушно предлагает она. - Минут через пять, думаю.

— Блин, - вырывается у меня на полузадушенном выдохе.

Внутри всё холодеет. В один момент понимаю: нельзя, чтобы он меня увидел так близко, когда рядом так мало других отвлекающих факторов. Это же не в коридоре на ходу разминуться, пригибая голову, а практически лицом к лицу, под прицел его проницательного взгляда!

Не задумываясь, быстро пригибаюсь и ныряю под столик, стараясь не шуметь. Ползу тихо, как мышь в кроссовках.

— Вам помочь? - с заботливой озадаченностью спрашивает сверху настырная Вероника, с комфортом расположившаяся в мягком кресле-мешке.

Я молча показываю ей кулак из-под стола.

Надеюсь, поймет. Язык жестов… он ведь такой. Самый красноречивый.

— Добрый день, Вероника, - гудит сверху знакомый низкий голос, вызывая у меня мурашки по всему затылку. - Мы встречали Новый Год за одним столом.

— А! - писк девушки кажется слегка заторможенным. - Здравствуйте, э-э...

— Артур, - напоминает он. - Артур Короленко. Что у вас случилось?

— Мы с Матвеем приехали к Андрею Борисовичу с важным разговором...

— Нет, - отрезает он с таким ледяным спокойствием, что у меня внутри всё сжимается. - Что у вас случилось конкретно здесь? Там кто-то ползает.

Вот вообще не похоже, что он интересуется делом ради ответа.

Скорее, просто охотится за информацией, потому что чутье у него отменное. И, что хуже всего, я чувствую: спрашивает он, уже явно в чем-то подозревая “чудаковатого курьера”, который в данный момент сидит под шахматным столиком и изо всех сил старается дышать тише. Потому что его не может не раздражать мое имя, которое я сдуру когда-то тупо переделала в мужское, чтобы легче было привыкнуть. Да еще и фамилию взяла с игрой абхазского перевода, как умалишенная с тягой к саморазоблачению. А всё из-за глупой ностальгии по Короленко с его корнями.

Эх, дура ты, Яна, какая же ты дура! Ничему тебя жизнь не учит.

— Это курьер Ян. Там у него просто… ферзь укатился, - слышу сверху голос Вероники. И, клянусь, я готова потом купить ей торт, букет и бесплатный абонемент на пожизненные благодарности. - Очень ценная фигура. Да и сами шахматы, говорят, раритетные…

— Ферзь? - надменно уточняет Короленко.

— Ферзь, ферзь, - неловко подтверждает Вероника, и я буквально чувствую, как петля угрозы на моей повинной шее немного ослабевает.

Он поворачивается к доске, и я слышу его спокойное, как выстрел:

— Это любимые шахматы Батянина. Он будет зол, если коллекция фигур пострадает. Я помогу.

Да чтоб тебе…

Я вжимаюсь глубже, отползаю под стеллаж, стараясь не зацепить ни одной ножки мебели. Может, если я уйду под бильярдный стол, он меня не найдёт? Но - ага, размечталась. Тяжёлые шаги меняют траекторию, и вдруг перед моим носом возникает чёрный, как приговор, ботинок.

— Стоять, - тихо цедит Короленко. - Вылезай оттуда, живо. Иначе я шкуру с тебя спущу, тихушник мелкий! Медленно… понял?

Я замираю, уставившись в его носок, даже не рискуя поднять взгляд. Сердце проваливается куда-то в пятки. Ну всё, сейчас сорвёт маску, и… мне конец.

Нос становится горячим, ладони влажнеют. В голове бьются глупые мысли: не дышать, не смотреть наверх, потому что глаза сразу выдадут, всегда выдавали… и я вжимаюсь в пол, понимая, как смешно и неправдоподобно выглядит моя попытка стать частью интерьера.