Книга Несмеяна для босса, страница 126 – Алёна Амурская

Он протягивает мне ключ от маленькой двери, и я крепко сжимаю его. Этот почти беззвучный металлический шорох в пальцах кажется самым надёжным якорем сегодняшнего дня.

Позже, когда я остаюсь в новой комнате одна, в моей голове всё еще бурлит хаос мыслей. Где-то там, в стенах корпорации ходит Артур, который, возможно, уже вычеркнул меня из своей жизни. И я не знаю, получится ли у нас ещё когда-нибудь поговорить. Но сейчас есть что-то важнее.

Я в игре. И буду в ней, пока этот человек, впервые в жизни названный мной про себя “папа”, будет переставлять на своей шахматной доске фигуры. Вместе мы переиграем Германа. И пусть он будет уверен, что это - его гениальная идея. Идеальное решение бескровной победы над психопатом… для начала.

Я могу это сыграть. Я могу не бояться.

А если меня вдруг пошатнет - то в моей руке есть ключ. И тот, кто сказал, что не даст мне упасть.

Я уже пару недель живу в ритме корпорации - короткими перебежками, просветами между дверями и лифтами, тенью в стеклянных перегородках и шёпотом штор на сквозняках административного этажа.

Утром - рано, тихо, в капюшоне и с термокружкой. Днём - “курьер Ян”, который не спорит, не задерживается в дверях, не назначает встреч и не интересуется чужими делами. У “бедняги курьера” по-прежнему парализованы голосовые связки - так, по крайней мере, думают все вокруг, - поэтому я глуховато кашляю, коротко киваю и говорю глазами. Это удобно: меньше шансов сорваться на “женский” тембр и выдать себя одним-единственным “да” не с той нотой. А накладные усишки, сгорбленная осанка и несуразно лохматая прическа а-ля Кузя-домовой довершает не слишком привлекательный образ бедняги.

Впрочем, любопытные находятся всегда.

В первые дни было такое, что кто-нибудь вроде Славки из снабжения ловил Лизу у принтера и, оглянувшись, шептал ей в самое ухо:

— Слушай, а что за хрень с этим вашим курьером? Он что, глухонемой?

В тот раз я стояла в паре метров, делая вид, что проверяю накладные, но каждое слово слышала отчётливо.

— Нет, - так же тихо отвечала Лиза. - Голосовые связки.

— Ну… ангина, что ли?

— Односторонний паралич голосовых складок после травмы возвратного гортанного нерва, - назубок декламировала она скучным медицинским тоном. - Может только шептать, и то не всегда. Может, через год заговорит. А может, и нет.

Славка хмыкал, явно уже жалея, что спросил, но всё равно скользил по мне оценивающим взглядом. А я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Прошла мимо и, не глядя на него, выдала насмешливым змеиным шепотом:

— Остынь, шерлок, ФБР уже в курсе…

Он аж заморгал, и в этот момент где-то за спиной захрюкали над ним от сдержанного смеха две девочки из отдела менеджеров. Одна из них быстро прикрыла рот ладонью, другая уткнулась в папку, но плечи у обеих так и подпрыгивали.

Славка тогда страшно смутился, пробормотал что-то про “дела” и свалил так быстро, словно у него срочная поставка в соседнее здание. И больше про мои связки не вспоминал.

Как и большинство других любопытных, которым оказывалось достаточно один раз получить щелчок по любопытному носу.

Короленко я вижу редко и словно с другого конца мира.

Отдалённый силуэт в конце коридора, спина в тёмном пальто, тень на стене конференц-зала… иногда бывала редкая встреча у поворота, когда мы расходились на расстоянии вытянутой руки, и у меня руки в этот момент были заняты подносом с кофе.