Онлайн книга «Несмеяна для босса»
|
Слёзы льются сами собой - градом, как дождь из низкого серого неба. Я прячу лицо в ладонях. Мне стыдно за то, как я выгляжу, за то, что голос сорвался и теперь я сижу перед ним такой слабой и жалкой… И вдруг слышу, как рядом со мной сдвигается стул. Внезапно Батянин оказывается совсем рядом и говорит так тихо, как он, кажется, не говорил никогда: — Иди сюда. И притягивает меня в свои объятия. Глава 50. Ничего не было Я не сразу понимаю, что со мной происходит. Слова рвутся из меня сами, взахлеб и без подготовки, не давая выдохнуть между ними: — Я… очнулась… и… - ничего не соображая от слез, я встряхиваю волосами, чтобы продолжить, и это движение заставляет мою голову как-то по-детски ввинтиться в подмышку вздрогнувшего от неожиданности Батянина. - И всё поняла… из-за этих… - я делаю руками какое-то беспомощное движение в сторону своего тела, - этих травм… п-понимаете… Батянин пару секунд молчит, переваривая мою невнятную речь. А затем вдруг немедленно и твёрдо отрезает: — Ты ошибаешься. Я выныриваю из подмышки и поднимаю на него мокрые глаза, ошеломлённая и сбитая с толку. Батянин достаёт свой телефон, проводит пальцем по экрану и через несколько секунд разворачивает его ко мне. — Посмотри. На экране - его электронный почтовый ящик. А внутри… письма с пометками “Медицинский отчёт”. Файлы с печатями, штампами и подписями. Батянин открывает последний, и я вижу сухие, чёткие строки. Пока еще плохо читаемые. — Я пристально следил за твоим состоянием, - произносит он, не отводя взгляда. - И знал, где ты с первой минуты… Я машинально тянусь к экрану, беру телефон обеими руками. Они дрожат так, что приходится прижимать локти к бокам, чтобы не выронить. Листаю отчёт, и всё больше не верю своим глазам. Никаких следов насилия. Травмы зафиксированы как следствие падения на твёрдую поверхность и… на… кактус… КАКТУС. Слова Батянина будто подстегивают что-то в голове, со скрежетом разворотив застрявшую в глубине мозга задвижку. И оттуда вываливается картина полного хаоса: обрывки, звуки, запахи, боль… всё разом. …Глеб тащит меня на плече, задом наперёд, как мешок… голова болтается вниз, мир перевернулся, а я цепляюсь за всё, что попадается в поле зрения… пальцы срывают с полки тряпку, сшибают какую-то коробку, пока взгляд не натыкается на зелёный, шаровидный, весь в колючках силуэт в углу. Кактус. Огромный, в пузатом керамическом горшке… Не думая, хватаю его обеими руками - горшок тяжеленный, пальцы едва обхватывают - и со всей силы врезаю этим колючим снарядом прямо в пятую точку Глеба. Удар получается звонкий, с глухим керамическим «тххх» и мягким, почти смешным “пух” от того, как колючки впиваются в жирную плоть обвислого зада. Глеб вздрагивает, подпрыгивает от неожиданности и боли, матерится… и в этот момент его хватка исчезает. А я лечу вниз. Сначала бедром - о жёсткий край кровати. Отдаёт так, что в глазах вспыхивают белые искры. А потом, всей тяжестью, без малейшего шанса сгруппироваться - шлёпком о твёрдый пол, по которому уже рассыпались осколки разбитого горшка и ошмётки крупных кусков злосчастного кактуса. Вспышка боли обрушивается сразу со всех сторон: копчик обиженно отзывается тупым ударом, бок саднит от удара о кровать, а главное - сотни тончайших, жёстких, зловредных колючек вонзаются в меня там, где кожа особенно нежная и беззащитная. Часть впивается прямо сквозь одежду, цепляясь за ткань и за кожу, часть ломается и остаётся внутри, создавая ощущение жгучей стеклянной крошки в самом интимном месте. Задыхаясь и морщась, пытаюсь подняться… но колючки, словно мстительные маленькие крючки, держат меня, не отпуская: тянут, впиваются сильнее при каждом движении… |