Книга Лаванда и старинные кружева, страница 60 – Миртл Рид

— А я приглашена?

— Конечно. Разве я тебя не пригласил?

— Им это может не понравиться.

— Не имеет значения. На свадьбах бывает много нежеланных гостей.

— Тогда я пойду, – согласилась Рут, – и еще раз милостиво разрешу тебе поцеловать невесту.

— Спасибо, дорогая, но я не стану целовать чужих невест. Только свою собственную. Я поклялся хранить верность.

Они произвели фурор в деревенском магазине, купив фарфоровый сервиз, который простоял здесь более года. За это время он утратил по меньшей мере треть стоимости, хотя никто и не подумал снижать цену. Рут, к большому неудовольствию Уинфилда, приобрела жуткую красную скатерть, которая наверняка понравится Хепси.

— Ну зачем ты так? – простонал Карл. – Мне ведь, вероятнее всего, придется терпеть ее на столе во время трапез. Предпочитаю клеенку, к которой уже привык.

— Привыкай к столовому белью, дорогой, – поддразнила его Рут. – Всегда мечтала иметь такую же для торжественных случаев.

Джо со своей коляской появился как раз вовремя, чтобы принять и увезти подарок.

— Это подарок тебе на свадьбу, Джо! – крикнул Уинфилд, и ничего не ведающие жители деревни тут же столпились вокруг, наблюдая, как означенный жених пытается выразить свою признательность. Уинфилд помог ему уложить «сто один предмет» на заднее сиденье и под ним, а когда Рут, чувствуя себя феей-крестной, презентовала ему красную скатерть, чаша радости Джо переполнилась.

Он гордо тронулся в путь, разместив рядом с собой на сиденье супницу и две тарелки. Красную скатерть Джо перекинул через руку и стал похож на тореадора. Обычному скрипу повозки теперь вторил зловещий звон посуды. Внезапно он повернул назад, жестом попросив их подождать.

— Вот, совсем забыл, – проговорил Джо, протягивая Рут записку. – Я бы отвез вас обратно, только вся коляска занята.

В записке мисс Эйнсли приглашала мисс Торн и ее друга в пять часов на чай. В случае согласия ответа не требовалось.

Необычный старомодный почерк показался Рут странно знакомым. Она вдруг вспомнила о записке, найденной в ящике комода, которая начиналась словами: «От всего сердца благодарю вас за понимание». Значит, именно мисс Эйнсли отправила то таинственное послание тете Джейн.

— Ты не обращаешь на меня никакого внимания, – пожаловался Уинфилд. – Полагаю, когда мы поженимся, мне придется писать все то, что я хочу тебе сказать, и класть в папку для корреспонденции.

— Глупый, – рассмеялась Рут. – Сегодня мы идем на чай к мисс Эйнсли. Разве не повод для радости?

— Еще бы. Свадьбы и чаепития следуют друг за другом точно так же, как сожаление, возникающее после удовольствия.

— Милое сравнение, – заметила Рут. – Вот только если мы пойдем на чаепитие, то пропустим свадьбу.

— Ну, на свадьбе мы были совсем недавно, поэтому лучше примем приглашение на чай. Возможно, даже получится перекусить в обоих местах – не то чтобы я так уж жаждал отведать стряпню во «вдовьем доме». В любом случае подарки мы им отправили, и если бы молодоженам дали право выбирать, они предпочли бы видеть наши дары, а не нас самих.

— Думаешь, они нам что-нибудь подарят?

— Надеюсь, нет.

— Вряд ли нам нужны их подарки, – согласилась Рут. – Большинство из них будут безвкусными, и тебе придется по очереди зарывать их ночами, пока я стану держать фонарь.