Книга Ранчо одиноких сердец, страница 45 – Лайла Сэйдж

Уэсту нравился адреналин. Именно эта черта порой доставляла ему кучу неприятностей.

— Как скучно, – заявил Уэст, отрывая лист фанеры от проема.

Я заглянула внутрь. Господи, какое плачевное состояние! Уэсту и тем, кого он наймет, придется изрядно потрудиться.

В доме мы обнаружили кучу грызунов, как живых, так и мертвых. После того как на нас чудом не рухнул кухонный потолок, мы с братом вышли на улицу и вновь заколотили дверь.

— Уэст, ты, конечно, справишься, я не сомневаюсь. Но, может, проще здесь все снести? – спросила я, качая головой. Теперь, увидев эту развалюху изнутри, я решила, что легче построить дом с нуля, чем отремонтировать этот.

— Ну нет, – улыбнулся мой брат, которого вовсе не смутило состояние дома. – Густ управляет ранчо, – продолжил он. – Ты уехала из Мидоуларка и сама нашла свой путь в жизни. А это мое.

Уэст сунул руки в карманы и вновь окинул взглядом дом. Он смотрел так, словно видел перед собой будущий дворец. Я всегда восхищалась его способностью замечать заложенный в вещах потенциал.

— Он будет прекрасным, Эмми.

— Знаю. Если кто-то и сможет привести его в порядок, то только ты.

И правда. Ни я, ни Густ ни за что не справились бы с подобной задачей. Более того, даже не стали бы пытаться.

Уэст обнял меня за плечи, и мы пошли обратно к квадроциклу.

— Кстати, о мечтах. Ты собираешься участвовать в соревнованиях, которые состоятся в Мидоуларке в следующем месяце?

Черт возьми. Неужели в этом городе ничего нельзя утаить?

— Откуда ты об этом знаешь?

— Писали в газете.

Конечно, кто бы сомневался. Наверное, только в Мидоуларке из всех городов по-прежнему процветала местная пресса. Выпуск газеты финансировался государством, и каждый получал по экземпляру – независимо от того, сколько жертвовал на ее развитие. А Амос Райдер был крупнейшим спонсором нашей газеты.

— Хочешь услышать правду?

— Разумеется.

— Понятия не имею. Честно, Уэст, я уже не понимаю, чего хочу от жизни.

Уэст остановился. Я сделала еще несколько шагов, а после развернулась к нему.

— Ты разберешься. Как и всегда, – кивнул брат.

Да, обычно так и бывало. Увы, сейчас я не представляла, как отказаться от части себя и начать сначала.

— На этот раз я сомневаюсь.

— А я нет, – возразил брат. По его лицу я отчетливо видела, как сильно он за меня переживает. – Всему рано или поздно приходит конец, Эмми. Но независимо от того, решишь ты дальше участвовать в скачках или нет, мне бы хотелось, чтобы ты выступила в последний раз. В этом городе, который нас взрастил.

По пути назад он высадил меня возле семейной конюшни, и я занялась обычной дневной работой. Старательно гоня от себя мысли о том, как мне хотелось обсудить слова Уэста с Бруксом. И о тишине, царящей без него в стойлах.

Люк

Прошлой ночью я так и не смог заснуть. Проворочавшись несколько часов с боку на бок, я смирился и вылез из кровати. Натянул шорты для бега, взял кроссовки и направился к двери. Требовалось привести мысли в порядок.

Еще не рассвело – вероятно, было около четырех утра. Каждое утро я бегал по тропинке, огибающей мой дом и ведущей к «Сапогу дьявола». Я знал ее как свои пять пальцев, поэтому двинулся вперед, несмотря на темноту.

Эмми никак не шла из головы. Я не видел ее несколько дней, но казалось, что прошли недели. Что это было за чувство? Я не смог бы его назвать. Никогда еще женщина не нарушала так мой покой.