Книга Ранчо горячих свиданий, страница 76 – Лайла Сэйдж

Я молча кивнула. Еще бы! За последние месяцы я проигрывала в голове эту фантазию много-много раз.

— Я хотел прижать тебя к стене и отыметь прямо там! – Уэст легко прикусил меня за шею. – Когда Брукс нас спугнул, я как раз собирался назвать свое имя – потому что хотел услышать, как ты выстанываешь его снова и снова, пока я врываюсь в тебя… – Он облизнул мне шею, и я шумно втянула в себя воздух. – А потом ты появилась здесь – и в первый раз в жизни я почувствовал, что мне повезло.

Я рассмеялась неровным, задыхающимся смехом.

— Прости, что держалась с тобой так грубо…

— Не извиняйся, – ответил Уэст, двинув бедрами так, что от этого застонали мы оба. – Странно сказать, но меня это заводило.

— Уэст… – заговорила я, вдруг занервничав. – Прежде чем начнем, я… я… – Говорить об этом было нелегко, но я хотела разделаться с этим как можно скорее, так что выпалила: – Знаешь, иногда я долго остаюсь сухой – это не потому, что тебя не хочу, не потому, что ты меня не привлекаешь, не думай, просто… просто я вот так устроена.

Уэст, занятый лизанием и покусыванием моей шеи, ответил не сразу.

Наконец, не отрываясь от меня, он прошептал:

— У меня иногда тоже долго не встает – от антидепрессанта. Это не потому, что я тебя не хочу. Честно говоря, по-моему, никогда и ничего я не хотел так, как тебя.

В этот глубокий и трогательный миг – миг, когда мы обнажили друг перед другом свои слабости – мне хотелось смотреть ему в глаза. Я запустила пальцы ему в волосы и заставила поднять голову.

— Значит, – сказала я, – просто не будем торопиться?

Он сглотнул и кивнул.

— Скажи, что ты любишь, – попросил он.

Тут я ненадолго задумалась. То, что я любила в постели в прошлом, не имело значения – прошлое ушло, важен был только Уэст. С ним все по-другому.

— Люблю целоваться, – призналась я – и тут же получила в награду сверкающую ямочками улыбку и, конечно, поцелуй.

— Принято, – откликнулся он.

— Люблю, когда ты со мной говоришь, – продолжала я. – И когда кусаешься, это мне тоже нравится.

Уэст медленно провел ладонью по моему телу – по груди, по животу – и наконец подцепил мизинцем резинку трусов. Везде, где он ко мне прикасался, по телу разливался жар.

— Что же тебе сказать? Быть может, рассказать, как в тот раз на кухне я едва не кончил прямо в джинсы – просто от того, что трогал тебя? – Он прильнул губами к моим губам, разжал их, проник языком внутрь. – Или рассказать, что после этого мне пришлось пойти в душ и подрочить в кулак, представляя, как ты извиваешься на кухонном столе? – С этими словами Уэст начал стягивать с меня трусы. – Или о том, как сладко твоя киска сжимала мои пальцы – так что теперь я умираю от желания узнать, каково погрузить в нее член? – Наполовину скатившись с меня, он стащил трусы и швырнул их через всю комнату, а потом потянул меня за собой и уложил на себя. – Или сказать, что еще много дней после этого я ощущал на пальцах твой вкус?

Боже правый! Уэст не просто спросил, что мне нравится в постели – действительно начал делать то, что мне нравится! Этот мужчина – и вправду что-то особенное. Я склонилась к нему и прильнула к его губам. Бедра задвигались, будто по собственной воле. Уэст, обхватив большими сильными ладонями мой зад, прижимал меня к своей ширинке – и это было так хорошо, господи, так хорошо!