Книга Ранчо горячих свиданий, страница 62 – Лайла Сэйдж

— Ада! – выдохнул Уэст.

Той рукой, которой обнимал, он повернул меня лицом к себе – и воздух вокруг нас знакомо начал гудеть и искриться. Я упрямо смотрела в пол; но Уэст приподнял мое лицо за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— Ты талантливая, упорная, решительная, остроумная. – Теперь, когда мы смотрели друг другу в глаза, я не смогла бы отвести взгляд даже под страхом смерти. Будто его зеленые глаза стали для меня капканом. – Ни за что на свете я не оскорблю тебя вялым и бессмысленным словечком «милая».

Одни слова меня бы не убедили – убедил его взгляд. Сейчас я особенно остро ощутила то, что чувствовала с самой первой встречи: Уэстон Райдер меня видит — и от этого не спрятаться, не убежать.

— Поцелуй меня, – прошептала я. – Пожа…

Договорить не успела – в тот же миг он прильнул к моим губам.

Мне не случалось испытывать религиозный экстаз – но, должно быть, это что-то похожее. Словно разверзлись небеса, словно на нас дождем сыплются звезды; стук сердца громом отдается в ушах, и везде, где наши руки, губы, тела касаются друг друга, сверкают молнии.

Одну руку он положил мне на затылок, другой обхватил за талию и прижал к себе. Но мне хотелось прильнуть ближе, теснее. Я запустила руки ему под рубашку – и он судорожно втянул в себя воздух.

— Черт, какие у тебя ледяные руки! – прошептал он, почти не отрываясь от моих губ.

В ответ я, по-дурацки хихикнув, скользнула ладонями ему за спину и притянула к себе.

Одной рукой – все той же, которой обнимал, – он приподнял меня и посадил на стол. Я обвила его ногами, и он толкнулся бедрами мне навстречу. К самому центру моего существа прижался его член, недвусмысленно твердый и напряженный, – и я поняла, что хочу большего. Я вцепилась в его фланелевую рубашку, начала рвать с плеч, и он сбросил ее на пол.

Одной рукой он провел по моему бедру, достиг края пижамных шортиков, остановился здесь – но лишь на одну секунду. В следующий миг обхватил ладонью мой зад, и я застонала прямо в его приоткрытые губы.

Когда в последний раз я делала что-то подобное? Не припомню.

А когда в последний раз испытывала что-нибудь хоть отдаленно похожее? О, вот это знаю точно: никогда!

Я прикусила его нижнюю губу; он застонал и снова качнул бедрами мне навстречу.

— Еще! – взмолилась я.

Но это не сработало: он попятился и отстранился. Я готова была взвыть от негодования.

— Еще? – переспросил он с лукавой усмешкой.

Я молча закивала. Второй рукой, что придерживала меня за затылок, он скользнул по моей шее, по ключице – и это легкое, как перышко, касание едва не довело меня до умопомрачения.

— Что за дурацкие бретельки… – проговорил он и, подцепив одну пальцем, аккуратно спустил ее с плеча. Наклонившись, прильнул к обнаженному месту губами – и я вцепилась ему в волосы, а вторую руку, осмелев как никогда, просунула между нами и сжала его ширинку.

Он громко застонал, не отрываясь от моего плеча, – этот стон я ощутила всем телом.

— Боже, Ада!.. – Как мне нравится, когда он произносит мое имя!

Он снова отстранился. Вторую руку, которой уже его не обнимала, я тоже протянула к его ширинке и попыталась расстегнуть ремень, но не успела – он накрыл мои руки своей большой ладонью.

— Не торопись, милая! – выдохнул он. – Нравится видеть, что ты со мной делаешь?