Книга Ранчо горячих свиданий, страница 28 – Лайла Сэйдж

— Извините ее, – вмешалась Кэм, – это ее нынешнее увлечение – у всех спрашивает полные имена и фамилии.

Я кивнула, дав понять, что все в порядке.

— Ада Алтея Харт, – ответила я.

Мама была бы в восторге, услышав, что кто-то интересуется моим вторым именем! Алтеей звали бабушку-гречанку – ту, что много лет назад дала моей двадцатидвухлетней матери денег на переезд в США.

Райли одобрительно кивнула.

— Красиво, – похвалила она. – И картинка у тебя на руке красивая! – И она указала на мое плечо, обвитое татуированным узором.

— Спасибо. А мне нравится твоя розовая футбольная форма.

— На папе тоже есть картинки, но их видно, только когда мы ходим купаться, – сообщила Райли.

Что мне нравится в детях – это непосредственность! Никаких секретов, никакой скрытности: что на уме, то и на языке.

— А дядя Уэст говорит, что у дяди Брукса есть картинка на попе! – добавила она.

Вот-вот! Видите, о чем я?

— Только не знаю какая – дядя Брукс мне никогда не показывал!

Густ шумно вздохнул, а Кэм снова покатилась со смеху.

Я тоже была готова расхохотаться от души. Смех щекотал горло, словно газировка: чувство не то чтобы неприятное – но я совсем не понимала, что с ним делать.

— Райли! – сурово сказал Густ.

— Чего? – невинно откликнулась Райли.

— Неприлично обсуждать чужие попы с теми, кого знаешь меньше пяти минут.

— Ой, извини, – смутившись, пробормотала Райли.

— Все нормально, – сказала я. – Спасибо, что рассказала мне, на ком тоже есть картинки.

— И на этой ноте, – вступила Кэм, – мы с этой маленькой болтушкой едем играть в футбол. – Она перевела взгляд на Райли. – Только сначала что-нибудь сделаем с этой штуковиной на голове, которую твой папа считает хвостиком.

Уэст собрал подписанные бумаги, сам сложил их в папку, а папку убрал в сумку, поскольку руки у Кэм были заняты.

— Кэм, я сделал все, что мог, – пожав плечами, ответил Густ.

Райли издала горестный стон – слишком уж горестный для крохи пяти или шести лет от роду.

— Мама, можно мне сегодня стоять в воротах? Ну пожалуйста! Я не хочу бегать за мячом!

— Посмотрим, как вести себя будешь, – с улыбкой ответила Кэм.

Густ взял со стола сумку и аккуратно повесил ей на плечо.

— Давай, солнышко, покажи всем класс! – сказал он Райли. – Люблю тебя.

Он поцеловал дочку в лоб, а та чмокнула свою ладошку и приложила к его щеке.

— И я тебя люблю.

— Сможешь забрать ее завтра? – спросила Кэм.

— Да, вроде завтра время будет, – ответил Густ. – А если не смогу, пришлю за ней Брукса или Эмми.

Кэм кивнула.

— Спасибо, – сказала она. – Ладно, Райлз, скажи всем «пока».

Райли помахала нам ручкой, и мы с Уэстом и Густом замахали в ответ.

— Люблю тебя, малышка, – сказал Уэст. – Кэм, спасибо за помощь.

— Не за что. Завезу бумаги в городской совет, если что-то пойдет не так, напишу. И, Ада, я очень довольна, что с вами познакомились! Если захотите выпить вместе кофе или что-нибудь такое – дайте мне знать. Дадим кумушкам в Мидоуларке пищу для разговоров.

— Само собой, – ответила я, хоть и понимала, что это очень маловероятно.

Не то чтобы мне не хотелось выпить кофе с Кэм. Честно говоря, она мне очень понравилась! Просто я не умею заводить друзей. И боюсь, что, проговорив со мной дольше пяти минут, она разочаруется. Ада Харт хороша в малых дозах.