Книга Ранчо горячих свиданий, страница 118 – Лайла Сэйдж

— Вообще-то первым это хотел сказать я, – ответил он.

— Тебе не нужно говорить, – пожала я плечами. – Ты уже доказал на деле.

Он поцеловал меня, так бережно и неторопливо, будто перед нами раскинулась целая вечность. Впрочем, во многих смыслах так оно и было. Новая жизнь начиналась для меня – непривычная, неизведанная, и все же та самая, о которой я мечтала, пересекая границу Вайоминга.

Мы прижались друг к другу лбами, и Уэст сказал:

— Я люблю тебя, Ада. Доказывал это и дальше буду доказывать, но об этом нужно еще и говорить.

В ответ я снова его поцеловала.

— А если когда-нибудь тебе снова захочется сбежать, – добавил он, – можно попросить, чтобы ты по крайней мере оставалась в границах округа?

Я рассмеялась. С первой встречи в баре, с первого нашего взгляда друг на друга мне казалось, что Уэст понимает меня, как никто другой, и этот вопрос стал еще одним доказательством. Он знает, что мне страшно, понимает мой страх – и принимает.

Видит меня именно такой, как есть – и любит за то, кто я есть, а не вопреки этому.

Он – мое солнце, и в его сиянии не жаль провести всю жизнь.

Восемь месяцев спустя

Я ждал прилета Ады в аэропорту Джексон. Притоптывал ногами, крутил большими пальцами, то и дело поправлял шляпу. Мы не виделись уже добрых два месяца – самый долгий срок разлуки с тех пор, как в июле она покинула «Ребел блю» и улетела в Таксон.

С тех пор Ада закончила еще два проекта, в штатах Юта и Нью-Мексико. Все были связаны с гостиничным бизнесом – мотели, гостевые дома, все в таком роде. Ада нашла свою нишу – и в ней оказалась чертовски хороша. На каждом месте работы я навещал ее по несколько раз – иначе говоря, за последние месяцы путешествовал больше, чем за всю предыдущую жизнь.

В Юте мы даже провели длинные выходные и побывали в нескольких национальных парках. Особенно мне понравился Брайс-Каньон.

Все эти места прекрасны – но моим домом всегда останется Вайоминг, и Ада об этом знала. Знала и то, что Мидоуларк ждет ее, как жду и я. Терпеливо ждем, когда она будет готова остаться с нами насовсем.

Между своими проектами Ада всегда возвращалась в «Ребел блю» и проводила несколько недель с нами. Я уже начал обновлять домик на дальнем краю своего участка, рассчитывая, что здесь мы с ней будем жить вместе. Однако прочно там поселиться пока не получалось; я метался между ним и Большим домом. Когда папа спросил почему, я ответил: новый дом не стал для меня настоящим домом, пока в нем нет Ады.

Боже, как я по ней скучал!

Мы сделали все так, как собирались. У нас все получилось. Но, видит бог, это оказалось нелегко. Всякий раз, когда она уезжала, в моей жизни, в моей душе оставалась пустота – дыра в форме Ады.

Но я заполнял эту пустоту воспоминаниями о ней. О нас. Заполнял гордостью за нее, радостью от того, что она следует своим желаниям и гонится за мечтой. Любовью, которая нам обоим казалась чем-то совершенно естественным – и в то же время невероятным чудом.

Тридцать лет я удивлялся, что ни в кого не влюбляюсь, что даже как-то и не тянет. Гадал, что со мной не так. А оказывается, все эти три десятилетия просто ждал ее. Срок немалый – но я с радостью прошел бы тот же путь заново, зная, что в конце пути встречу Аду Харт.

И не просто «встречу» – в конце пути она станет моей.