Книга Ранчо страстных признаний, страница 92 – Лайла Сэйдж

И еще один важный момент – Райли. Я всегда ее любила. Как мои чувства к Густу, так и привязанность к его дочери росли с каждым днем. Я понятия не имела, как быть хорошим родителем, но знала одно: ради этой малышки я была готова на все.

На стене гаража постепенно проявлялся пейзаж – я нечасто бралась за такие сюжеты. Рядом был портрет отца, который я нарисовала прошлым летом, и закрасить его у меня просто не поднималась рука.

— Красиво, – услышала я голос Эмми.

Я подняла голову – она шагала ко мне в ковбойских сапогах, шортах и укороченной футболке с логотипом «Корс Лайт», словно ожившая картинка с рекламного постера.

— Спасибо, – сказала я. – Пока еще не понимаю, что получится.

— Отец передал для вас ужин. Я оставила его в доме, Хэнк сказал, что ты здесь.

— Ты выглядишь уставшей, – сказала я, глядя на нее.

Вид у Эмми был какой-то подавленный.

Она вздохнула:

— На терапии говорили о маме – это очень выматывает.

— О да, – кивнула я. – Мамы – это… всегда непросто.

— Раздражает, правда, – сказала Эмми, слегка улыбаясь.

— По крайней мере, твоя мама умерла, – пожала я плечами, повторяя фразу, которую говорила ей уже не раз.

— Тоже верно, – рассмеялась Эмми. А потом, как всегда, добавила: – Она хотя бы не ушла в закат, оставив меня с барабанщиком.

Мы расхохотались. Наши проблемы с матерями были абсолютно разными, но если не смеяться над ними, то пришлось бы пролить много слез. И иногда мы плакали, но чаще смеялись и поддерживали друг друга. Приятно знать, что, несмотря на все перемены, мы все еще могли смеяться вместе и помогать друг другу.

Вдруг Эмми замерла:

— Что это у тебя на шее?

Она прищурилась, подходя ближе.

— Это… засос?

Я резко прикрыла пятно рукой.

— Нет, – слишком быстро ответила я.

Эмми отдернула мою руку. Я попыталась прикрыться другой, но она схватила меня за запястье. И тогда я сделала единственное, что показалось мне логичным. Я взяла кисть и просто закрасила засос краской.

— Тедди! – воскликнула Эмми. – Да что с тобой не так?

— А что не так с тобой? – парировала я. – Это буквально нападение, Клементина!

Я пыталась ее оттолкнуть, а она – подобраться ближе.

— Я знаю, что ты больше не спишь с ветеринаром. – Ее зеленые глаза пристально смотрели на меня. – Так кто же тогда оставляет засосы у тебя на шее?

Не успела я подумать, как правда сорвалась с моих губ. Я не умела лгать своей лучшей подруге.

— Твой брат! – выпалила я.

Эмми застыла.

Она все еще смотрела на меня, но, похоже, не видела. Я знала признаки ее зацикленности на мыслях, и она явно начинала уходить в себя. Через пару секунд она тряхнула головой, приходя в себя, а потом шлепнула меня по руке.

— Скажи спасибо, что я не Густ, а то ты бы уже получила по лицу! – возмутилась она. – Ты вообще думала об этом?!

— Я не виновата, что от тебя ничего не скроешь! – ответила я. – Но мне кажется, сейчас самое время вспомнить, как ты злилась, когда Густ врезал Бруксу, и перестать на меня кричать.

— Я не кричу!

Эмми замерла, осознав, что действительно кричит. Глубокий вдох.

— Я не кричу, – повторила она уже тише. – Просто… Слишком много информации за один раз, понимаешь?

— Понимаю, – кивнула я. – Я собиралась тебе рассказать.

— Когда? – прищурилась она.

— Скоро, – ответила я, и это, возможно, было правдой.