Книга Ранчо страстных признаний, страница 79 – Лайла Сэйдж

Густ. Нет, но он приехал раньше, чем мы.

Уэст. Присмотри за ним.

Я поставил лайк последнему сообщению, сунул телефон в карман и откинулся на спинку жесткого дивана. В больничном освещении все казалось неуютным – и плитка на полу, и пластиковые стулья, и даже вкус кофе отдавал чем-то казенным. Отец потягивал свой отвратительный больничный кофе и читал газету, шурша страницами. А я? Я мог думать только о Тедди. Ее поведение по дороге сюда засело в голове. Это было очень не похоже на ту Тедди, которую я знал.

Сколько я ее помнил, Тедди переполняла жизнь. Оживленная, бесстрашная, чертовски шумная… Тедди, которую я узнал за последний месяц, была такой же взрывной, но при этом внимательной, творческой, заботливой. Особенно к тем, кого любила.

А сегодня утром? Ее будто и не было вовсе. Она заперлась в себе, словно запретив себе показывать боль. Словно вообще запретив себе чувствовать. Эта мысль не давала мне уснуть.

В итоге я все же задремал, но вскоре кто-то начал трясти меня за плечо.

— Густ, – сказала Эмми. – Просыпайся.

Я моргнул, прогоняя остатки сна.

Эмми сидела рядом на жестком диване, рядом с ней стояло несколько бумажных пакетов. Я сразу почувствовал запах еды. Нормальной, не больничной еды. Желудок громко заурчал, и я понял, что, наверное, уже давно пора было позавтракать.

— Еда? – пробормотал я.

— Доброе утро тебе тоже, – усмехнулась Эмми. – Но да, там как раз буррито на завтрак.

Она кивнула на коричневый бумажный пакет. Я запустил руку внутрь и вытащил один сверток.

— А папа где? – спросил я, заметив, что кресло напротив пустует.

— Вышел позвонить Уэсту и Дасти – узнать, как дела на «Ребел блю» без вас двоих.

— Уэст должен быть с Райли, – сказал я.

— Люк заехал за ней и увез на рыбалку.

Я невольно улыбнулся. Райли обожает рыбалку.

— Он все равно собирался ехать, так что, когда папа сказал, что ты отвез Тедди в больницу и пробыл тут всю ночь, я решила, что тебе нужно отдохнуть.

— Спасибо, Эм, – кивнул я. – А что еще у тебя там в сумке?

— Немного еды и всякие нужные вещи. А еще заскочила к Тедди домой, взяла кое-что для нее и Хэнка.

Не знаю, почему это так меня тронуло, но в груди что-то сжалось. Я отложил буррито, потянулся к сестре и крепко ее обнял.

Она рассмеялась:

— Чего это ты, Август?

Я не сразу разжал объятия.

— Ты хороший друг, Эмми. Вам с Тедди невероятно повезло друг с другом.

Сестра удивленно прищурилась:

— Неужели ты только что опять похвалил Тедди?

Слишком много всего произошло с момента моего первого комплимента в ее адрес.

Я снова пожал плечами, но Эмми продолжала смотреть на меня пристально, будто пыталась разглядеть меня насквозь.

Я молчал, боясь сболтнуть, сколько комплиментов наговорил Тедди прошлой ночью. Хорошо, что я не краснел, как Уэст, – того всегда выдавал румянец.

«Ты в больнице, Август. Возьми себя в руки».

— Ну ладно, – сказала Эмми, пожав плечами. – Тогда пошли.

Она хлопнула меня по колену, подхватила пакет с едой, оставив сумку и подставку с кофе на столике у дивана.

— То есть мне тащить все остальное? – спросил я с ноткой сарказма, поднимая вещи.

Эмми подошла к палате и слегка приоткрыла дверь.

— Тед? – позвала она тихо, затем открыла дверь шире и зашла внутрь.

Я последовал за ней.

Тедди, как и раньше, сидела в кресле рядом с кроватью Хэнка. Сам Хэнк полусидел на приподнятой кровати, а перед ним стоял поднос с больничной едой – видимо, ее принесли, пока я спал.