Книга Ранчо страстных признаний, страница 107 – Лайла Сэйдж

— Не отпускай ее, Густ, – тихо сказала Кэм.

— Не отпущу, – твердо ответил я.

Я не позволю ей уйти. Я найду способ вернуть ее.

— Кстати, Кэм… – добавил я. – Если ты не хочешь выходить замуж, то не надо этого делать.

Кэм улыбнулась, но в этой улыбке сквозила грусть.

— Я справлюсь, Густ, – сказала она. – Просто… не все созданы для любви так, как ты.

Она встала со стула и позвала Райли, не дав мне возможности сказать что-то еще.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Тедди перестала ночевать в моем доме. Я отправил ей несколько сообщений – просто чтобы узнать, как она, – но старался не слишком надоедать, хотя меня так и тянуло поехать к ней домой, постучать в дверь и попросить вернуться.

Она сказала, что мы скоро поговорим, а Тедди всегда держала слово. Я не верил, что она просто возьмет и бросит нас. Похоже, ей нужно было сначала самой во всем разобраться.

За последние месяцы многое изменилось – и для меня, и для нее, но для Тедди особенно. Она обожала возиться с Райли – это правда, но я знал, что работа ей тоже чертовски дорога. А если все пойдет по моему плану, она и так проведет с Райли всю жизнь.

Я хотел, чтобы у Тедди было все – любимая работа, цель, ради которой стоит жить, семья – все, чего бы она ни захотела. И у меня уже были идеи, как мы могли бы к этому прийти, когда она будет готова. Господи, как же мне хотелось ее увидеть, поговорить с ней – прямо сейчас!

Я задумчиво оглядывал просторы «Ребел блю», когда заметил отца – он шел в конюшню, чтобы оседлать Кобальта. Мне не давали покоя мысли о проекте Райли и Тедди с растениями – и о том упрямом цветке, который никак не давался в руки.

— Доброе утро, – сказал отец, слегка приподняв шляпу.

— Доброе, – ответил я рассеянно.

Им так и не удалось найти горный жасмин. Райли так много рассказывала о нем, что я не мог выбросить его из головы. Без этого цветка их «идеальная двадцатка» оставалась неполной.

— Чем займешься сегодня? – спросил я, пытаясь сосредоточиться на разговоре с отцом.

— Думал проверить скот вместе с тобой.

Неожиданные изменения планов были вполне в его духе. И, как правило, это означало одно – у отца был повод для разговора. Репертуар уловок у него был скромный, но безотказный, особенно если включал долгую прогулку наедине в поисках нужной части стада.

— Отлично, – ответил я.

На ранчо все крутилось вокруг заботы о стаде. В этом и заключалась наша работа – следить, чтобы животные были сыты, напоены, в тепле, здоровы и довольны. Если разобраться, вся жизнь на ранчо укладывалась в одно слово: ответственность. Ответственность за скот, ответственность за землю. Земля нас кормила, а мы в ответ берегли ее.

Мы оседлали лошадей и двинулись в путь. Я позволил отцу задавать темп, и он выбрал более спокойный шаг, чем я ожидал. Очевидно, разговор предстоял долгий.

Только когда мы поднялись в горы и въехали в осиновую рощу, он спросил, как у меня дела.

— Хорошо, – честно ответил я. – Все нормально.

— Спасибо, что выкладывался по полной в последние месяцы, – искренне сказал отец.

Между нами повисла тишина. После той резкой сцены на кухне наши отношения стали слегка натянутыми. Точнее, это мне казалось, что земля уходит из-под ног, а отец, как всегда, был спокоен и уверен.

— Я знаю, что в начале лета был слишком строг с тобой, Август, – продолжил он, – но у всего, что я делаю, есть причина.