Книга Все еще впереди, страница 198 – Мариана Запата

Я вздохнула и потерла переносицу, подумывая о том, чтобы достать любимое печенье и сунуть в рот сразу две штуки.

— Si. Что тебе нужно?

Она театрально вздохнула, и я снова закатила глаза.

— Мам, он мне нравится, и тебе придется с этим смириться. Так что скажи мне, пожалуйста, зачем ты позвонила.

Она принялась бормотать на испанском нечто, напоминающее слова молитвы, которую я не слышала со времени своего первого причастия. Что-то насчет Божьей помощи и расплаты за ее грехи. Я положила руку на кухонную стойку, а другой продолжала держать телефон, запрокинула голову и фальшиво всхлипнула:

— Мам!

Она меня не слышала. Как всегда.

Я еще раз всхлипнула.

За спиной раздался тихий смех. Там стоял Даллас, опершись бедром о стойку и сложив на груди мускулистые руки. Он смотрел на меня с веселым изумлением.

Слышал ли он, как я сказала, что он мне нравится?

— Мам! Мам, позвони мне позже, хорошо? Ты меня не слушаешь. Я люблю тебя, и передай от меня привет Господу. – Я подождала, но она все равно не обращала на меня внимания, и я со вздохом ткнула в красную кнопку на экране.

— Проблемы с мамой? – спросил Даллас.

— Как всегда.

— Мальчики уже готовятся ко сну, – сказал он, шагнув вперед.

— Хорошо. – Почему я вдруг засмущалась? – Уже уходишь?

— Пока нет. – Он сделал еще один шаг. – Я соскучился по тебе.

Он по мне соскучился?

Я сглотнула.

— Я живу через дорогу.

— Знаю, Ди, – усмехнулся он. – Я хотел дать тебе время поразмыслить кое о чем.

— О чем? – Я снова сглотнула, глядя, как он медленно крадется ко мне.

— О том, что случилось в моем пикапе.

К счастью, я понимала, что вопрос «А что случилось в пикапе?» задавать не стоит. Вместо этого я вскинула на него круглые, как у испуганного оленя, глаза и пробормотала:

— Ах, об этом…

Он удивленно поднял бровь.

— Об этом?

— Да. Об этом.

Диана, ты тупица.

Даллас в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и встал напротив так близко, что его грудь почти касалась моей. Он поднял руку к моему лицу и погладил щеку костяшками пальцев.

— Я собираюсь снова тебя поцеловать, – хрипло и решительно произнес он.

Он нагнулся, и я с шумом втянула в себя воздух. Мне хотелось задать ему миллион вопросов. Или даже два миллиона. Но я не стала интересоваться, не сошел ли он с ума и чего он от меня хочет; не сказала, что он потрясающе целуется, а всего лишь кивнула.

И даже не спросила, за что я ему нравлюсь и с каких пор. Особенно – с каких пор?

Просто стояла, когда его руки легли на мои бедра, а дыхание овеяло лицо.

Его губы коснулись виска, проложили дорожку поцелуев до другого виска и обратно, и я тяжело сглотнула.

Затем я ощутила мягкость его губ возле уха и на щеке. Нежное, едва заметное касание. Я затаила дыхание и закрыла глаза, когда он вернулся к вискам, затем спустился к скуле с другой стороны.

Хватка на моих бедрах усилилась, и либо Даллас шагнул ближе, либо притянул меня, потому что наши тела внизу оказались крепко прижаты друг к другу. Затем его губы на миг нависли над моими – и накрыли их. Нежность исчезла, сменившись голодом. Жаждой, которую невозможно утолить.

Наши языки вели игру, и я не собиралась проигрывать. Я уже не помнила, когда в последний раз делала вдох, но мне было наплевать.

Именно я вжалась в него бедрами и принялась тереться о горячую и твердую выпуклость, которая упиралась мне в живот.