Книга Все еще впереди, страница 145 – Мариана Запата

Он слабо улыбнулся, но, скорее всего, из-за усталости.

— Только с теми, кто меня кормит. Давай, садись уже, пока мы оба не заснули.

Сил на споры не осталось, и я села на пол между его ног. Он несильно сжал мои плечи коленями и мягко наклонил мою голову вперед.

— Начну с затылка, – тихим сонным голосом сообщил он. – Пихни меня, если я вдруг перестану чесать, ладно?

Я захихикала, но от усталости это прозвучало, как стон, и заявила:

— Если упаду лицом вперед, можешь не поднимать.

Он рассмеялся и запустил пальцы мне в волосы, перекинув большую часть на сторону.

— Во сколько ты вчера встала?

Я ощутила затылком зубья расчески.

— В шесть. А ты?

— В полшестого.

— Ого. – Я зевнула.

Его пальцы мазнули по моим ушам.

— В армии бывало и хуже.

— Хм. – Я наклонилась вперед, положила локти на колени и подперла щеку ладонью.

— Ты и в самом деле служил на флоте двадцать один год?

— Да.

— Сколько же тебе было, когда тебя призвали?

— Восемнадцать. Я ушел в армию сразу же после окончания школы.

— Ого. – Я даже не помнила, чем занималась в свои восемнадцать. Видимо, ничем важным. На парикмахера я пошла учиться в девятнадцать, после того как решила, что не хочу в колледж. Мама расстроилась и даже всплакнула пару раз.

— Почему именно флот?

— Отец служил на флоте. И дедушка – во время Второй мировой войны. – Он хмыкнул, делая очередной пробор в моих волосах. – Я всегда знал, что пойду туда.

— Твоя мама, наверное, с ума сходила от беспокойства.

— Нет. Она знала, что это однажды произойдет. Мы жили в маленьком городке посреди Техаса. Мне там нечего было делать. Еще до того, как мне исполнилось восемнадцать, мы с ней пообщались с рекрутерами и все разузнали. Мама была рада и гордилась мной. – Помолчав, он добавил: – Это Джексон не смог принять моего ухода. Он так и не простил меня.

— Кажется, ты говорил, что в твое отсутствие о них заботились ваши соседи или родственники?

— Так и есть. Заботились. Вместо меня. Но дело вот в чем: пока я рос, они водили меня на рыбалку, в походы… сосед долгое время брал с собой на работу, чтобы я не натворил дел. Он клал плитку. Именно от него я научился ремонту. Джексона же ничего из этого не интересовало, поэтому мою службу в армии он воспринял как предательство.

— Ты ведь не мог взять его с собой.

— Я знаю.

Почему Даллас произнес это с такой грустью?

— Он пытался оправдать этим то, что связался с наркотиками и прочие свои проступки? – не поднимая глаз, поинтересовалась я.

— В сущности, да, – помолчав, признался Даллас.

— Не хотелось бы называть твоего брата маленьким засранцем…

— Он старше тебя, – хохотнул Даллас.

— …но придется. Я понимаю, почему ты с ним возишься – правда, понимаю, – но не позволяй ему внушать тебе чувство вины. Вы были детьми, когда умер ваш отец. Утрата постигла не только его, но ты посмотри на себя – ты один из самых добрых людей, известных мне. – Я пожала плечами. – Нет такого человека, который не ошибался бы. Это нужно просто признать. Он не должен ни в чем тебя винить.

Даллас всхрапнул и рассмеялся:

— Я ему то же самое говорю: если облажался, признай это, сделай выводы и двигайся дальше.

— В точку. Это стыдно и отстойно, но дважды облажаться гораздо хуже.

Даллас согласился и продолжил трудиться над моими волосами. Мы оба глубоко дышали, чтобы не поддаться сну, сопротивляться которому становилось все труднее и труднее.