Книга Брак по расчету, страница 33 – Фелиция Кингсли

— Это кресло королевы Виктории!

— Что-то я не видела в нем никакой Виктории, когда вошла.

Смирительная Рубашка, не обращая на меня внимания, говорит Маргарет:

— Запиши еще вот что: необразованная и не умеет держать себя в обществе.

— Сколько комплиментов сразу, – иронично замечаю я.

— Что у тебя за семья? Мать, отец, бабушки, дедушки?

— Маму зовут Карли, она преподает йогу и работает в центре холистического массажа. Папа, Ванс, работает диджеем на независимом рок-радио. Бабушку и дедушку со стороны папы я никогда не видела, они умерли, когда папа был совсем маленьким, но знаю, что дедушка был шотландец.

— Шо…тландец? – задушенно переспрашивает свекровь.

— Ну да, фамилия папы – Мак-Пирс, но сотрудница из бюро регистрации ошиблась и записала меня как Джемму Пирс. Просто Пирс, про «Мак» она забыла.

— Хоть раз небрежность госслужащей оказалась полезной предусмотрительностью! Если не будешь всем об этом трезвонить, твое происхождение со стороны отца можно будет опустить, – вздыхает мегера.

— Мой дедушка жил в Эдинбурге, – не обращая на нее внимания, продолжаю я, но она так же равнодушно меня игнорирует.

— Маргарет, записывай: со стороны отца никакого выдающегося родства. – Потом снова смотрит на меня: – Родственники со стороны матери?

— Бабушка недавно умерла, Катриона Строу.

— Я уже слышала это имя.

— Ее семья производила оружие и военное снаряжение. Пушки, ружья, танки…

Смирительная Рубашка безутешно прижимает ладонь к голове.

— Принц Чарльз – пацифист, защитник окружающей среды и животных. Как мы ему объясним, что мой сын женился на девчонке из семьи милитаристов?

Не могу упустить возможность и не подколоть ее еще:

— Не исключаю, что среди моей родни было и сколько-то преступников.

— Сделаю вид, что я этого не слышала. А твое образование? Какой пансион ты посещала?

— Пансион? Никакой. Мои родители выбрали государственную школу, чтобы я могла по вечерам возвращаться домой и проводить время с семьей.

— А университет? Оксфорд, Кембридж?

— Никакого университета, – кратко отвечаю я.

— В каком смысле?

— Я не ходила в университет. После учебы я пошла на курсы косметологии.

Дельфина тяжело вздыхает, переглянувшись с Маргарет.

— Насколько я вижу, зря потраченное время.

— Я бы не сказала, еще несколько дней назад это была моя работа. Я работала гримером в театре, мы ставили мюзиклы.

Дельфину будто бьет разряд тока в тысячу вольт.

— Гр…гримером в театре?

— Да! Я готовила актеров к выходу на сцену, – продолжаю я.

— Непостижимо… – бормочет свекровь себе под нос. И это та самая капля, которая переполняет чашу моего терпения.

— Да, разумеется, непостижимо – для женщины вроде вас, как это, зарабатывать себе на жизнь. Держитесь, сейчас я скажу кое-что, что вас потрясет: человек перед вами, вышеупомянутая Джемма Пирс, никогда не стыдилась своей работы и сейчас уж точно не станет.

Глаза Дельфины метают молнии, и она с суровым видом скрещивает руки на груди.

— Буду краткой. Мой сын на тебе женился, но я не понимаю почему. Любовь? Сомневаюсь. Помешательство? Возможно. В любом случае, узнав тебя, он осознает, что ты ему не подходишь. У меня уже есть длинный список того, что в тебе не так, а я провела с тобой всего десять минут. В любом случае, пока к моему сыну не вернется разум, я должна убедиться, что ты не поставишь всю семью в еще более неловкое положение, чем сейчас.