Книга Брак по расчету, страница 15 – Фелиция Кингсли

— Что ж, ничего сложного тут нет. Шатобриан – это бифштекс из говяжьей вырезки. Со спаржей, думаю, проблем не будет, а пюре с трюфелем – это просто пюре с трюфельным маслом.

Ее реакция повергает меня в шок. Она закрывает один глаз, вытягивает руку, остановившись в паре сантиметров от моего лица, и загибает все пальцы, кроме среднего.

— Оставлю так – вид явно лучше.

Дерек поднимается и берет официантку за плечи.

— Джемма, успокойся. Не хочешь присесть? Не делай так, мы же не на стадионе.

— Дерек, ты что творишь? – оторопело спрашиваю я.

— Джемма не официантка. Произошло недопонимание.

Я чувствую себя сбитым с толку.

— Прости, если она не официантка, то что она здесь делает?

— Что я тут делаю? – нахально вмешивается она. – Он же меня сюда и пригласил! Но могу спросить то же самое про тебя.

— Да, Эшфорд. Джемма – моя клиентка. Точнее, ее бабушка была моей клиенткой, но технически эта роль перешла к ней.

— И она будет ужинать с нами? – спрашиваю я.

— Да, и если мы хотим что-то заказать, вот идет официант. Настоящий.

— Хорошо бы, – отрезаю я. – Я возьму…

— Он возьмет шатобриан со спаржей на гриле и пюре с трюфелем. Это говяжья вырезка, спаржа просто спаржа, а пюре приправлено трюфельным маслом, – зло передразнивает меня Джемма.

— А ты далеко пойдешь, – рассерженно шиплю я.

— Мне морского окуня на гриле, – смущенно бормочет Дерек.

— У вас есть жареные крылышки? – спрашивает новая гостья, листая меню.

— Если синьора желает курицу, у нас есть великолепный coq au vin^[11].

Она морщит лоб, а я едва сдерживаю смех. Я более чем уверен, что в подобном месте она в жизни не была.

— Можно узнать, что здесь смешного? – моргнув, спрашивает Джемма.

Я только пожимаю плечами.

Она решает не обращать на меня внимания и снова поворачивается к официанту:

— То, что вы назвали, коко-что-то-там, отлично подойдет. С картофелем фри.

Когда официант уходит, за столом воцаряется тишина, пока Дерек не решается разбить лед:

— Джемма работает гримершей в театре. В мюзикле.

— Очаровательно, – ровным тоном замечаю я.

— Она была лучшей подругой моей бывшей девушки, помнишь, той, которая переехала в Нью-Йорк?

— Не очень, – кратко отвечаю я.

— А ты прямо душа компании, Эшфорд! – саркастично замечает Джемма.

— А ты – образец воспитания. Ноги обычно ставят на пол, а не на сиденье, – неодобрительно покосившись на нее, возражаю я.

— Не ноги, а ногу. Мне так удобно.

— Пожалуйста, перестаньте ребячиться, – укоряет нас Дерек.

Я начинаю терять терпение:

— Дерек, не хочешь объяснить, почему мы собрались за ужином поговорить о моих делах, а я оказываюсь за одним столом с Тарзаном?

Но Джемма уступать не собирается:

— Нет, Дерек, о моихделах. И почему я оказываюсь за столом с Адольфом Гитлером?

Мы все сидим, напряженно опираясь о стол, и отодвигаемся, только когда официанты приносят и расставляют блюда.

Дерек медленно кромсает своего окуня на кусочки.

— Я сейчас вам все расскажу, но сначала дослушайте, не перебивайте.

Мы с Джеммой замолкаем, обратившись в слух.

— Как я упоминал, Джемма – внучка одной моей покойной клиентки. А Эшфорд – не только мой старый друг, но и сын покойного Генри Паркера, тоже клиента моего отца. У вас обоих ситуации крайне сложные, и, боюсь, если только не случится чуда – а чудеса в юридической сфере случаются крайне редко, – решения у них нет.