Книга Девушка из другой эпохи, страница 16 – Фелиция Кингсли

Гвенда же смотрит на меня абсолютно безмятежно:

— Потому что мы действительно в тысяча восемьсот шестнадцатом году, Ребекка.

— Ты прекрасно знала, куда мы попадем, когда тащила меня в подсобку из того магазина, и не притворяйся дурочкой! Мне нужны ответы, и немедленно, – стукаю я кулаком по прилавку.

— Может, ты сначала успокоишься?

— Успокоиться?! Да я больше ничего не знаю! Ни где я, ни даже с кем!

— Да все ты прекрасно знаешь: и тетю Кальпурнию, и дядю Элджернона, и Арчи… – миролюбиво перечисляет она.

— Почему я, точнее, мы оказались в моей истории из дневника? И почему случается то, о чем я не писала? Вроде моего дебюта или того, что семья Эмили продала дом?

— Потому что мы не в твоей истории, Ребекка, – больше не в ней. Это Лондон тысяча восемьсот шестнадцатого года. Настоящий Лондон начала века.

Настоящий Лондон? То есть мы больше не в моей истории, а в Истории?

— То есть ты хочешь сказать, что все это взаправду?! – Ну вот, снова начинает душить паника. – Как это, черт побери, возможно?

— Ну ладно, – наконец серьезно говорит Гвенда. Поправляет на носу очки и торжественно смотрит на меня: – Я смогу объяснить, что происходит, но для этого ты должна мне поверить.

Еще чуть-чуть, и я расплачусь.

— Во что я должна поверить?

— В пространственно-временные парадоксы.

— Парадоксы? То есть путешествия во времени?! – Я судорожно ловлю ртом воздух. – Но это все выдумки!

— Какие выдумки, физика – это наука, – вскидывается она.

— Важно не то, что это наука, а как ее интерпретировать.

— Я покажу тебе так, чтобы ты смогла это понять. – Гвенда берет листок, гусиное перо и проводит линию от одного края до другого. – Если думать о времени как о прямой линии с движением только вперед, переместиться назад невозможно. Но это не так. Видишь? Тут у нас настоящее, где мы находились в субботу, а тут, – указывает она на вторую точку, – тысяча восемьсот шестнадцатый год. – Гвенда складывает листок, согнув его так, что две точки сходятся вместе. – И вот, из настоящего можно вернуться в прошлое.

— Время схлопнулось и поглотило само себя? – неуверенно переспрашиваю я. Все кажется каким-то безумием.

— Не совсем, но так проще всего объяснить тебе, что то, что произошло, вполне возможно. Как видишь, это не совсем путешествие: мы были в Лондоне и в Лондоне остались. Мы не переместились в пространстве, потому что наслоились только временные координаты.

— Ладно, притворимся, что все так, как ты говоришь…

— Все действительно так, как я говорю, – раздосадованно возражает она.

— Хорошо, и как мне вернуться в настоящее? Или в будущее, как уж тут.

— Должен открыться проход.

— И как часто он открывается? Раз в неделю? Раз в месяц? – Я встревоженно сглатываю. – Раз в год?

— Никакой закономерности нет, и предугадать последовательность открытий невозможно. Нужно ждать, пока закроется один, чтобы высчитать другой. – Сказав это, Гвенда берет стопку листов, плотно исписанных формулами, цифрами и декартовыми графиками, которые для меня ничего не значат. – Я над этим работаю. Но не беспокойся, вряд ли придется ждать дольше трех месяцев.

— Три месяца? – потрясенно переспрашиваю я. – А кто будет платить аренду следующие три месяца? А работа? Меня уволят! И профессор Салли ждет первые главы новой диссертации к четвергу… Ты и раньше вот так путешествовала в прошлое?