Книга Девушка из другой эпохи, страница 139 – Фелиция Кингсли

— Не ошибаешься. – На самом деле к этому моменту я уже должна бы знать, что Рид никогда ничего не делает, не просчитав прежде все вероятности в игре.

— Не хочешь прочитать письма Эмили, которые я расшифровал? – спрашивает он, помахав передо мной пачкой бумаг.

— Черт, конечно! – Я прыгаю на кровать и пытаюсь выхватить их, но он отводит руку.

— Ты что делаешь? – возмущаюсь я.

— А я не говорил, что будет легко. Если хочешь, чтобы я поделился с тобой плодами своих трудов, ты должна их заслужить…

— Ридлан Нокс меня шантажирует, как оригинально.

— Ридлану Ноксу нравятся обмены, – возражает он с лукавой улыбкой. – Особенно с тобой.

— Твои обмены начинаются, а потом неизвестно когда заканчиваются. – Я тянусь за бумагами, но он опрокидывает меня на спину и придавливает своим весом к кровати.

— Но ты не можешь отрицать, что я чрезвычайно старательно выполняю свою часть сделки. – Его лицо приближается к моему, и наши носы соприкасаются. – А пока мы могли бы начать с поцелуя.

— Боюсь, что поцелуй может отодвинуть расследование на второй план.

— Ты так считаешь? – подначивает меня он, его губы находятся на расстоянии дыхания от моих.

Я чуть приближаюсь и касаюсь его губ кончиком языка:

— Я ошибаюсь?

Он качает головой и вздыхает:

— Бери письма. – И перекатывается на спину рядом со мной.

Я просматриваю листы один за другим с растущим чувством вины, которое тяжестью ложится на сердце: Эмили просила меня о помощи, и ее сообщения с SOS все это время были заперты в ящичке моего стола, но я их даже не брала в руки. Не знаю, успела бы я спасти ее, когда попала в 1816 год, но чувствую, что часть ответственности лежит на мне.

«14 ноября 1815 года.

М. одержим деньгами. Не понимаю почему, у него всегда было завидное наследство, и все же он настоял, чтобы мой отец передал ему все мое приданое на следующую же неделю после свадьбы, хотя в контракте было указано, что он получит его тремя траншами раз в квартал».

«21 ноября 1815 года.

М. не посещал мою спальню с нашей брачной ночи. Страсть, которую он демонстрировал, когда ухаживал за мной, похоже, растворилась как дым. Он исполнил свой супружеский долг лишь в тот раз, и хотя я не эксперт, но ожидала большего пыла. С тех пор прошло не меньше двух месяцев. И как я смогу родить наследника?»

«3 декабря 1815 года.

Вчера М. пришел в ярость из-за того, что регент ограничил сферу влияния его титула, а следовательно, и его доходы. М. часто ругает принца Джорджа, даже вне стен дома, и, думаю, слухи дошли и до дворца».

«15 декабря 1815 года.

Я чувствую себя такой одинокой, запертой в этом поместье, моя единственная компания – это слуги. М. пропадает где-то по несколько дней. Он говорит, что занят важными делами в Адмиралтействе в Лондоне, но я думаю, что у него любовница. А может, и не одна».

«27 декабря 1815 года.

Мне пришлось спрятать драгоценности, доставшиеся мне от матери. Я заметила, что они исчезают из секретера, и подозреваю, что это М. их забрал. Никто из слуг не сможет разгуливать в таких бриллиантах. Не понимаю, что он с ними делает. Может, дарит своей любовнице?»

«8 января 1816 года.

Мы с М. сильно поссорились, и мне страшно. Он хочет продать поместье в Сомерсете, которое я унаследовала от матери, но без моей подписи это невозможно. Я не хочу, и он сказал, что лучше бы я умерла».