Книга Шаги между нами, страница 86 – Ана Майя

Я забыла взять чистое полотенце и вернулась в спальню нагишом. На полу остались мокрые следы.

Чего я хочу? Обычной жизни где-нибудь подальше? Вместо той необычной, что у меня была? А что, если необычная жизнь – это проклятие? Может быть…

Я схватила большое полотенце с подставки для чемодана, завернулась в него и вышла на балкон. Нейромедиаторы в мозгу замигали, как сигнализация в доме перед тем, как сработать.

Я вдруг вспомнила, где раньше слышала слова о том, что миром правят жадность и страх. Их произнес Макс в беседе с Бастьяном. Я тогда пряталась в шкафу. Макс ненавидел диктатуру, но однажды сказал: «Иногда демократическому государству, которому не хватает либерализма, нужен либеральный диктатор».

Во время встречи Бастьян и Макс обсуждали политику. Теперь я вспомнила – именно поэтому их разговор не вызвал у меня интереса и я слушала вполуха. Бастьян не допрашивал Макса и не задавал ему вопросов о незаконных делах.

Облака наконец не выдержали и пролились классическим римским ливнем. Точно так же – внезапно – на меня снизошло озарение: возможно, у Макса и Бастьяна была своя игра. Вероятно, их связывали особые отношения.

Это многое объясняло: например, почему Бастьян с такой легкостью проникал в наш дом. Его никто не останавливал, не обыскивал… Он вошел в кабинет Макса с оружием… Такое могло произойти только в том случае, если Макс ему доверял. А если так, значит Макс его знал.

Дождь хлестал с такой силой, что мне пришлось отойти от ограждения. Капли воды разлетались в разные стороны, отскакивая от любой поверхности.

Они могли разговаривать, встречаться, даже планировать что-нибудь… Но что именно? Макс всегда играл только с самим собой, стремясь побить собственные рекорды. В чем тогда заключался его интерес к Бастьяну? Я мысленно вернулась к сцене на реке, когда мы сидели на песчаной дюне… Бастьян называл причину своего визита в Саличе. «Скажем, есть такой человек, которого Макс нанимает…» Никакого загадочного человека не существовало. Таинственного сообщника не было. Если только… Неужели Бастьян тогда сообщил мне настоящую причину своего приезда?

Я отодвинула столик ближе к двери. Мой дневник лежал на нем, насквозь промокший, рядом с серебристыми банками газировки.

Почему Бастьян спросил, бывала ли я в Панаме? Он тогда насторожился и проявил слишком живой интерес именно к этому городу. Где вообще находится Панама? «В Центральной Америке, – прошептал внутренний голос, – рядом с Коста-Рикой, и ты знаешь, что Бастьян туда ездил. А что, если он…»

Я снова посмотрела на дневник, который почти утопал в дождевой воде. Почему Бастьян его оставил? Чтоб доказать свою верность мне? Или Максу? Или самому себе?

Испанская лестница – это название для иностранцев. По-итальянски она зовется La Scalinata di Trinità dei Monti, Лестница Троицы на горах, но местные говорят просто la Scalinata – Лестница. По одной из версий, Испанской ее окрестил Китс или Шелли, жившие неподалеку, возможно, потому, что за сотни лет до ее постройки там находилось испанское посольство. Лестницу возвели, чтобы соединить французскую церковь Пресвятой Троицы на горах с Палаццо Мональдески на Испанской площади внизу, названной в честь посольства. Церковь и соседняя Вилла Медичи на самом деле принадлежат Франции, а не Италии, о чем мало кто знает. Лестница посвящена Святой Троице и поэтому имеет три яруса, символизирующие Отца, Сына и Святого Духа. Фонтан у подножия лестницы, спроектированный Бернини, напоминает лодку. Это отсылка к наводнению, когда Тибр вышел из берегов и одну из речных лодок унесло на Испанскую площадь, а когда вода ушла, лодка осталась и послужила прообразом для фонтана.