Книга Шаги между нами, страница 52 – Ана Майя

Никогда не стоит подвергать влюбленность проверке реальностью, потому что фантазия о человеке рассыплется так же легко, как высохший хлеб. Влюбленностью нужно просто наслаждаться. Влюбленность никогда не ведет к хеппи-энду, потому что идеальный возлюбленный – всего лишь плод нашего воображения.

Я влюблялась в обычных мужчин, которых встречала на улицах, в магазинах, ресторанах, аэропортах. В знаменитостей, с которыми сталкивалась в Саличе. В звезд, с которыми знакомилась на кинофестивалях в Венеции или Каннах. Актеры – идеальный и одновременно самый опасный объект для фантазий. Влюбившись в актера, можно создать для него идеальную роль – такую, которую не придумает ни один сценарист или режиссер. Чем богаче у человека воображение, тем совершеннее его влюбленность.

Несмотря на приключения с кавалерами, я не могла выкинуть Бастьяна из головы, прекрасно понимая, что у нас было всего четыре тайные встречи, за которыми последовало семь тысяч двести девяносто девять дней тишины, и счет этим дням продолжается. Как с этим справиться? Либо броситься со скалы, либо заняться чем-то стоящим.

Известие о женитьбе Бастьяна выбило меня из колеи. Разумеется, невеста оказалась брюнеткой с блестящими волосами, длинными ногами и губной помадой цвета фуксии. Свадьба состоялась на озере Комо в Италии, и великосветские журналы признали ее самой роскошной свадьбой лета. Церемония проходила на вилле XVI века. Невеста, похожая на модель с обложки, блистала в изысканном кружевном платье от Веры Вонг. Бастьян выбрал серый костюм от Джорджо Армани. Обручальные кольца были изготовлены на заказ брендом «Булгари». Кто оплатил свадьбу – осталось для меня загадкой. У невесты не было богатого отца. Откуда же у Бастьяна взялись такие деньги?

Вскоре после медового месяца они стали безупречной, показательно идеальной парой. Посещали официальные мероприятия, благотворительные балы и кинопремьеры; ездили за границу, заводили знакомства с высокопоставленными лицами из других стран; появлялись на баскетбольных матчах и теннисных турнирах; держались за руки, позировали для камер. Бастьян с гордостью восхищался женой, сравнивая ее с «природной стихией» и называя «до невозможного простой». Она поддерживала его политические амбиции и всегда подчеркивала: «Я сделаю все, чтобы люди увидели: мой муж способен изменить мир к лучшему». Она даже намекала, что у него есть далеко идущие планы баллотироваться в президенты. И все же в ее словах ощущалась неискренность. Часто ложь проще распознать на слух, чем на глаз.

Пока официальные СМИ тиражировали их искусственный образ, в гармонирующих нарядах и с натянутыми улыбками, таблоиды преследовали их, демонстрируя оборотную сторону глянцевой картинки: как они выглядели в свободное время, бегая по делам или выгуливая миниатюрных собачек, зачастую в мятой одежде, шлепанцах или растянутых выцветших худи.

Бастьян больше не носил яркие футболки с логотипами. Теперь его футболки были черные, обычно с портретами музыкантов или групп: Принца, «Флитвуд Мэк», «Роллинг Стоунз»… Была еще одна – кажется, его любимая – поблекшая голубая футболка с надписью: «Ну вот, как всегда – не одно, так другое».

При ходьбе он, часто погруженный в свои мысли, глядел на кроссовки, будто желая слиться с тротуаром. Он напоминал меня. Я тоже, когда иду, смотрю в пустоту перед собой, не замечая, что происходит вокруг, и просто считаю шаги.