Книга Тайный сад в Париже, страница 101 – Софи Бомон

Потом она лежала, опираясь на локоть, и смотрела на Даниэля, а он улыбался ей снизу вверх. Ариэль почувствовала, как у нее сжимается сердце. Ей хотелось что-нибудь сказать, но она не находила слов.

Даниэль протянул руки, и она снова скользнула к нему в объятия, припав ухом к груди и слушая, как у него бьется сердце. Именно тогда к ней пришли слезы.

Он сперва взволновался, стал спрашивать, что не так, думая, что она, быть может, сожалеет о случившемся. Но Ариэль улыбнулась сквозь слезы, поцеловала его и объяснила, что плачет лишь от чистой благодарности за то, что они нашли друг друга.

Процедура установки кардиостимулятора прошла отлично, и когда Марк-Антуан приехал в больницу, Матти уже была у себя в палате и весело заверяла Эмму, что теперь сможет марафоны бегать.

Момент показался Эмме подходящим для того, чтобы обсудить с бабушкой идею организовывать экскурсии по садам.

— Лиз предложила мне это еще после нашей прогулки, – объяснила Эмма, – и мне ее предложение очень понравилось. – Она взяла бабушку за руку. – Мы с тобой можем организовать все вместе, Матти. Для начала у нас уже есть экскурсия по тайным садам и замысел еще для двух, каждая со своей отдельной картой и темой. Но объединять их может посещение цветочного рынка и магазина Ариэль. А может быть, – Эмма коротко взглянула на Марка-Антуана, – если ты не против, мы можем сперва пройти по маршрутам сами, чтобы их проверить.

— Я определенно в деле. Честно говоря, просто с нетерпением жду возможности помочь тебе с твоим исследованием рынка.

От огня у него в глазах у Эммы перехватило дыхание. Быстро повернувшись к бабушке, она сказала:

— Я знаю, что тут еще работы – начать и кончить, но что ты об этом думаешь, Матти?

А Матти вся сияла.

— Идея волшебная! Но только ты уверена, что мои карты достаточно хороши…

— Твои карты – это самая соль, – решительно перебила ее Эмма. – Без них экскурсий не получится.

Матти покачала головой, глаза у нее искрились.

— Разве теперь я могу отказаться?

Они посидели с ней еще час, пока не пришел врач с обходом и не подтвердил, что на следующий день Матти можно будет вернуться домой. Когда он ушел, Матти повернулась к Марку-Антуану и велела ему отменить бронирование в отеле: он, мол, может жить в доме. Это, добавила она с улыбкой, при условии, что не возражает Эмма. Та сумела не покраснеть, но сердце у нее забилось чаще. Она сухо ответила, что не возражает против его присутствия сколь угодно долго, если он возьмет на себя часть работ по дому. Марк-Антуан рассмеялся, взял Эмму за руку и сказал, что не видит в этом никакой проблемы, если она по-прежнему будет делать свою часть. А Матти покачала головой и посетовала (хотя глаза у нее поблескивали), что романтика нынче совсем не та, что прежде, – влюбленные первым делом обсуждают разделение домашнего труда.

Вернувшись домой, Эмма и Марк-Антуан вышли в сад с двумя бокалами белого вина и оливками и расположились на траве в медово-золотом закатном свете, тихо переговариваясь.

— А что, если ты проведешь мне небольшую экскурсию прямо здесь? – неожиданно спросил Марк-Антуан.

В горле у Эммы забулькали пузырьки смеха.

— Почему бы и нет?

Они встали, и она повела его по саду, показывая пионы и гортензии, клумбу, где она нашла кулон, дупло – жилище мсье Леру. То, что начиналось как легкая шутка, вскоре превратилось нечто большее. Эмма начала рассказывать истории, представляя, каким мог стать этот сад. Под глицинию можно поставить деревянную скамью – она как-то раз видела подходящую в онлайн-каталоге местного магазина: очень симпатичную, выкрашенную голубой краской. Вдоль южной стены можно расставить карликовые фруктовые деревья в горшках, на маленькой клумбе высадить помидоры и травы, а от заднего крыльца дома пусть вьется по саду тропинка.