Книга Все наши цвета, страница 241 – Инма Рубиалес

— Такая хаотичная и такая прекрасная, – шепчу я.

Я подстраиваюсь под ее желания, потому что нет ничего лучше, чем видеть, как Лия извивается подо мной. Именно она тянется к тумбочке за презервативом, за что я ее слегка дразню – уж очень удобно они у нее там лежат, особенно учитывая, что она здесь всего несколько дней.

И вскоре между нами совсем не остается преград. Наши тела сливаются, и прикосновение к ней похоже на заложенную прямо у меня в груди бомбу с часовым механизмом, которая вот-вот взорвется. Это как стоять на краю обрыва, возвышаясь над землей на километры, и не бояться упасть.

Я спал с другими девушками раньше. Но никогда прежде я не занимался любовью.

— Я люблю тебя, – шепчет она, и ее слова еще долго отдаются эхом в моей голове, пока я лежу в постели и жду, когда Лия вернется.

Она выходит из ванной, забирается ко мне под одеяло, и я тут же раскрываю объятия. Лия практически ложится на меня, упираясь подбородком в центр моей груди. Так наши лица оказываются совсем близко. Провожу рукой по ее волосам, а потом спускаюсь ниже, по ее спине. Атмосфера становится спокойной и уютной; есть что-то «знакомое» в том, чтобы быть рядом с ней, – это то самое спокойствие, о котором я уже упоминал.

— Как долго ты была влюблена в меня в школе? – спрашиваю я, просто из любопытства, но не могу не заметить, как ее щеки заливаются румянцем.

— Не так долго, как ты думаешь.

— Четыре года? Пять?

— Всего два.

— Ну конечно, – веселюсь я. – Всего два.

Она не обращает внимания на легкую насмешку.

— Я так и не осмелилась с тобой заговорить.

— То есть ты просто смотрела на меня издалека?

— В то время я была еще более замкнутой, чем сейчас.

— Ты и твои безотказные методы соблазнения, – подшучиваю я.

На этот раз я заслуженно получаю удар в живот. Сквозь смех жалуюсь на боль. Иногда я забываю, что Лия вообще-то довольно сильная.

— К твоему сведению, – с достоинством отвечает она, – я вовсе не собиралась тебя соблазнять. Это была скорее платоническая любовь. Если бы я к тебе подошла, то наверняка бы разнервничалась и начала нести всякую чушь.

— Ты бы мне понравилась, – уверяю я ее.

— Ты бы посмеялся надо мной.

— А потом подумал бы: «Черт, только что спугнул самую красивую девушку в школе». Пошел бы за тобой, снова все испортил, а ты выкинула бы что-нибудь дерзкое. Например, хлопнула бы дверью прямо перед моим носом. И тогда я бы влюбился в тебя, – спокойно объясняю я. – Так работает мой мозг. Он реагирует на вспышки насилия.

Ее глаза сверкают от смеха.

— Ах вот как подействовали наручники? Любовь с первого взгляда?

— Нет. Я влюбился в тебя намного позже, – отвечаю я, как будто это совершенно очевидно для нас обоих.

— Когда? – спрашивает она.

Я на мгновение замираю.

— Ты первая.

— В ту ночь, когда ты пришел меня утешить после ссоры с Линдой. Думаю, это случилось еще раньше, но именно тогда я это осознала. – Она сглатывает. – А ты?

— В первый раз, когда мы ночевали вместе.

— Это когда мы установили границы?

— Я не смог уйти, хотя знал, что так было бы правильно. Мне хотелось провести ночь рядом с тобой. Тогда я и понял, что все эти границы – просто глупость. И что я не смогу их соблюдать. Не с тобой.

Теперь, когда я знаю, что мои чувства взаимны, открываться ей так просто. Я хочу рассказать ей все, чтобы она поняла, как я ощущал себя последние несколько месяцев. То, что я не привык выражать свои эмоции, не значит, что их нет.