Книга Все наши цвета, страница 238 – Инма Рубиалес

— Что ты ко мне чувствуешь?

Я умоляюще смотрю на нее.

— Ты уже знаешь, – шепчу я.

— Если ты не скажешь это вслух, я никогда не поверю.

Я вижу страх в ее глазах – страх, что мой ответ окажется «ничего». И я решаюсь.

— С чего начать? – грустно улыбаюсь я.

Лия не может произнести ни слова.

Так что я делаю это за нее:

— Я понял, что ты особенная, с самой первой нашей встречи, – начинаю я. – Я даже не помню, что произошло той ночью на вечеринке. Помню только, что на следующее утро, когда я проснулся рядом с тобой, я не мог выбросить из головы наш поцелуй. Не стану врать, я взбесился, когда ты бросила меня одного. А потом ты появилась у меня дома в поисках работы, и я всеми силами пытался убедить бабушку не нанимать тебя. Я думал, ты уйдешь, не став спорить. Но я ошибся. – Я делаю паузу. Сложно подобрать правильные слова. – А потом ты сказала, что никто не безнадежен. Ты заступилась за меня перед Хейзом. И тогда я тебя поцеловал, хотя совсем этого не планировал. Я познакомил тебя со своими друзьями. А потом ты оказалась повсюду, и везде так идеально вписывалась, что… – Я сглатываю. – Я не знаю, когда именно все началось, Лия. Но уже давно я не могу перестать думать о тебе ни на секунду. И, кажется, ты это знаешь.

Мое сердце бешено колотится. Невозможно, чтобы она не замечала, как я на нее смотрю. Не догадывалась о том, что я чувствую, когда мы вместе. Я хочу, чтобы она это подтвердила. Чтобы сказала, что все поняла правильно. Но этого недостаточно.

Черт. Я должен сказать больше.

— Меня заинтриговали грани, которые я никогда раньше ни в ком не замечал, – продолжаю я. – Каждая новая деталь вызывала у меня все большее любопытство. А потом мы подружились, и я понял, что мне нравится быть рядом с тобой. Слушать, как ты говоришь. Когда Линда села с нами за стол и начала нести всю ту мерзкую чушь, я не выдержал. Мне было страшно, что по ее вине ты перестанешь так делать. Перестанешь рассказывать о том, что тебя увлекает, а я больше не смогу тебя слушать. А еще… – Я запинаюсь. Провожу рукой по волосам, зная, что этого все равно мало. – Я не знаю, что еще сказать. Это признание – полный провал. Я сейчас до чертиков нервничаю.

Все это наверняка уже бесполезно. Я так много упустил. Собираюсь попросить прощения, но в этот момент Лия делает то, чего я меньше всего ожидал: она улыбается. Слабая улыбка, сквозь слезы, печальная, но теплая. Она словно зажигает во мне искру, которая вспыхивает огнем где-то в груди.

— Ты правда нервничаешь?

— Как никогда. Но обычно я не нервничаю. По крайней мере не с тобой, – отвечаю я. Ее внимание дает мне силы продолжать. Слова вырываются наружу сами, будто копились внутри слишком долго, желая быть сказанными. – Люди говорят, что любовь – это бабочки в животе. Постоянное волнение. Я никогда с этим не соглашался. Вся моя жизнь окружена шумом. У меня хаос в голове. И в мыслях тоже. Но когда я с тобой, все это исчезает. Ты – спокойствие, Лия. Мой покой. Для меня ты – тишина. – Я делаю паузу и смотрю ей в глаза. – Ты – тишина, краски и все хорошее, что еще осталось в этом мире. Ты – смесь сумасшедших эмоций, которые накрывают одновременно. Я думаю, что любовь – это найти все это в одном человеке. Я должен был сказать тебе это раньше. Я люблю тебя. Ты – причина, почему ни с кем другим у меня ничего не получалось.