Книга Все наши цвета, страница 215 – Инма Рубиалес

— Бред собачий.

— Это так, – настаиваю я. – Но вчера она сказала, что влюбилась в меня. Лучшее, что я могу для нее сделать, – дать ей возможность забыть обо мне.

Сжимаю руль до боли в пальцах, глядя только вперед. Не хочу видеть, как у Кенни вытянулось лицо.

— И что ты ей ответил? – спрашивает он, хотя, кажется, уже знает ответ. – Когда она в этом призналась.

— Спросил, считает ли она это ошибкой. Она сказала, что да.

— И ты согласен с этим?

— Она заслуживает лучшего.

Лия светлая, добрая, совершенно непохожая на меня. Мои проблемы преследуют меня месяцами. Я верил, что смогу работать над ними, над собой, пока мы были вместе. Но вчера она дала мне понять, что я эгоист. Она не готова ждать. Не готова проходить со мной этот путь.

И я ее не виню. Я в полном раздрае и не заслуживаю ее.

И все же ее слова полоснули прямо по сердцу.

— И на этом все? – с вызовом спрашивает Кенни. – Просто отпустишь ее и забудешь?

— Так будет правильнее.

— Лия хочет быть с тобой.

— Если ты не понял, она бросила меня.

— Потому что ваши отношения были отстойными. Было очевидно, что рано или поздно все рухнет. Я говорил тебе это с самого начала и повторю сейчас: идея была плохая. Это все и разрушило. Не Лия. И не ты.

— Я не мог дать ей большего. – Во рту пересохло. – Я не создан для отношений.

— Логан, ты уже два гребаных месяца в отношениях.

— Мы не встречались.

— Потому что вы оба до ужаса боитесь обязательств. Прикрылись «друзьями с привилегиями», чтобы быть вместе и не сталкиваться со своими страхами лицом к лицу. Но никаких границ у вас не было. Ни одной. Ради всего святого, ты даже познакомился с ее родителями. Знаешь, сколько мне понадобилось времени, чтобы дойти до этого с Сашей?

— Ты мне не помогаешь. – Я ненавижу, когда он говорит такое. Ненавижу, что он ведет себя так, словно это был мой выбор. Он не меня должен переубеждать.

Это не я положил всему конец.

— И как, по-твоему, я должен себя вести? Сказать, какой ты молодец, что всегда избегаешь всех и вся?

— Напоминаю, она бросила меня.

— По пьяни, – подчеркивает Кенни.

— Это не отменяет того, что она рассталась со мной.

— Да потому что ты ей ничего не сказал.

— Чего именно?

— Сам знаешь.

Кенни смотрит на меня многозначительным взглядом. Внутри все сжимается. Лия сказала, что все это было ошибкой, сразу после того, как призналась, что влюблена в меня. Что, черт возьми, я должен был на это ответить?

— Я знаю, почему ты промолчал, – продолжает Кенни. – Но ты не прав. Ты хорошо на нее влияешь, она выглядит такой счастливой.

— Если бы ты видел ее вчера, ты бы так не думал.

Мы останавливаемся неподалеку от дома Лии. Мышцы так напряжены, что мне приходится приложить усилия, чтобы припарковаться. Двигатель я не глушу: Кенни пересядет в фургон и вернется ко мне домой, а я еще не решил, куда поеду. Единственное, что я точно знаю, – моей ноги не будет дома, пока Лия не уйдет.

Но Кенни не открывает дверь. Повисает молчание, и наконец он тяжко вздыхает.

— Пора перестать убегать от себя, – говорит он, глядя прямо перед собой. – Уверен, Кларисса бы со мной согласилась.

От этого имени боль в груди становится еще невыносимее.

— Ты не можешь этого знать.

— Она бы точно не захотела видеть, как ты сам себя разрушаешь. Чувства к другой не делают тебя засранцем. Мы это уже знаем. Осталось только тебе это понять. – Он поворачивает голову и встречается со мной взглядом. – Ты мой лучший друг, Логан. Я знаю, каким ты был, когда встречался с Клариссой. И знаю, каким ты стал теперь, когда ее больше нет. Я давно не видел, чтобы тебя интересовало что-то большее, чем случайные связи. Но с Лией все по-другому.