Книга Все наши цвета, страница 214 – Инма Рубиалес

— Ты считаешь, что чувства ко мне – ошибка?

— Разве это не так?

— Почему? – В его голосе слышится боль.

«Ты меня не любишь, ты меня не любишь».

«Ты меня не любишь, а ты – единственный человек, чьей любви я когда-либо желала».

— Потому что ты разобьешь мне сердце.

Хотя, возможно, он уже это сделал.

На несколько болезненных секунд повисает тишина. И последняя моя надежда рушится, когда он отвечает:

— Тогда нам больше не о чем говорить.

Это приговор. Конец.

Его слова будто вскрывают грудную клетку. Но я сдерживаю все внутри и, глядя ему в глаза, киваю. Логан, похоже, снова не знает, что ему делать. Он проводит рукой по волосам и тяжело, с досадой, вздыхает. Затем направляется к выходу и покидает комнату, хлопнув дверью.

Аудиосообщение

Длительность: 00:00:10

Это все из-за меня.

Пока я смотрел на нее, я не мог думать ни о чем другом.

Это моя вина. Все из-за меня. Все из-за меня. Все из-за меня. Все из-за меня. Все из-за меня. Все из-за меня. Все из-за меня. Все из-за меня.

Отправлено в 02:32

Удалено в 02:32

Логан

— Подозреваю, что ты не собираешься мне ничего рассказывать.

Сжимаю руки на руле. Одна только мысль о том, чтобы говорить о вчерашнем, вызывает дрожь. Кенни хватило такта не задать ни единого вопроса за все пять минут, что он сидит в моей машине. Утром я разбудил его, чтобы вместе забрать фургон, припаркованный возле дома Лии. А я не мог больше оставаться в четырех стенах, зная, что она все еще в моей комнате.

— Мы с Сашей слышали, как вы ссорились, – добавляет Кенни, заметив, что я молчу. Я чувствую его взгляд.

— Тогда, думаю, мне и рассказывать нечего.

— Вы расстались?

От этого вопроса что-то внутри надрывается. Я даже не знаю, что ответить.

Кенни трактует мое молчание как знак согласия.

— Почему?

— Рано или поздно это должно было случиться.

Только я не ожидал, что это будет вчера.

Не в ее день рождения.

Не тогда, когда все шло так хорошо.

— Когда мы уезжали из бара, Лия была довольно пьяной. Думаю, не стоит воспринимать всерьез ее слова. Протрезвев, она наверняка обо всем пожалеет.

— Это уже неважно, – с трудом выдавливаю я. – Все кончено.

Я не смогу забыть то, что она сказала.

Я знаю, что собирается ответить Кенни, но мне все равно. Меня в целом раздражают чужие советы, а сейчас я особенно не расположен их выслушивать. Только мы с Лией знаем, что между нами происходит на самом деле. Неважно, что думает Кенни. Он не знает ситуацию изнутри.

Кенни не было в комнате. Он не видел, как Лия, заливаясь слезами, говорила, что жалеет о том, что влюбилась в меня.

— Ты мог бы все исправить, если бы захотел, – говорит Кенни.

Тревога не давала мне спать всю ночь, и я ворочался на импровизированной постели на диване. Я часами смотрел в коридор, сдерживая порыв вернуться в свою комнату и поговорить с ней. Но я знал, что это ничего не изменит. Вчера я буквально умолял ее не бросать меня. Но она все равно это сделала.

Тут ничего уже не исправить.

— Не хочу, – сухо отрезаю я.

— Логан. – Он с укоризной смотрит на меня.

— Так лучше для всех.

— Для кого именно? Для Лии, которая убивается от горя, или для тебя, тонущего в жалости к себе? Если ты собираешься убедить меня в том, что Лия тебе безразлична, не трать время.

— Это был просто секс.