Книга Все наши цвета, страница 190 – Инма Рубиалес

— Тебе наверняка было трудно. Кларисса – моя сестра, и для нашей семьи это оказалось тяжелым ударом. Ты был последним, кто видел ее той ночью. Даже не представляю, что значит потерять девушку в таком возрасте. – Сэмюэл продолжает говорить, пытаясь проявить сочувствие, хотя все, чего я хочу, – чтобы он просто заткнулся. – Похоже, ты до сих пор не завел новые отношения. Я знаю, что моя сестра была особенной.

Снова эта боль в груди. Резкая, обжигающая вина.

Кларисса действительно была особенной, и все же я не был в нее влюблен.

Я молчу, не зная, что ответить, а Сэмюэл дружески похлопывает меня по плечу, пытаясь приободрить. Ненавижу, когда он так делает. Мне не нужно его утешение. И я его не заслуживаю. Если бы он знал, почему его сестра села за руль в ту ночь, несмотря на предупреждения о сильном снегопаде, он бы ни за что не пригласил меня на эту церемонию.

На самом деле он бы даже смотреть на меня не смог.

— Мне пора, а то моя жена начнет задаваться вопросом, куда я подевался. – Сэмюэл смотрит на часы и, натягивая рукав рубашки, переводит взгляд на меня. – Увидимся, Логан. Надеюсь, ты передумаешь насчет церемонии.

— Я подумаю, – обещаю я.

Но как только он уходит, я все еще уверен: через месяц, когда придет время, мой ответ снова будет отрицательным.

* * *

Тем же вечером, как и каждый год после нашего с бабушкой переезда в Портленд, родители приезжают из Хейлинг-Коува, чтобы провести День благодарения вместе с нами. Эти визиты всегда сопровождаются снисходительными замечаниями и критикой по поводу моего «неопределенного будущего», как они это называют. Но я давно научился не обращать на это внимания. Обычно я просто сижу и молча их слушаю, стараясь оставаться вежливым, насколько это возможно. Я веду себя прилично, хотя они этого и не заслуживают.

Проблема в том, что сегодня притворяться сложнее. Разговор с Сэмюэлом не выходит у меня из головы, из-за чего я веду себя гораздо более холодно и отстраненно, чем обычно. Родители недолго выдерживают мое настроение. Они уезжают довольно быстро, оставляя после себя привычное напряжение. Мой отец, недовольно ворча, выходит из дома первым, и я уверен, что они с матерью всю дорогу будут критиковать меня.

Хотел бы я сказать, что мне все равно.

Зная моих родителей, я сильно сомневаюсь, что они хоть раз задумались о причинах моего поведения. Для них я просто капризный ребенок, у которого нет будущего. Впрочем, они всегда были заняты работой и родительские обязанности их не особенно волновали. Меня воспитали бабушка и дедушка.

После стольких лет я привык к их отсутствию. Для меня настоящая семья – это только моя бабушка Мэнди.

Она знает меня лучше всех. Пока мы убираем со стола, я замечаю ее обеспокоенный взгляд.

— Как все прошло с Сэмюэлом? – спрашивает она. Меня это не удивляет; было бы странно, если бы она подумала, что мое состояние связано только с родителями.

— Да ничего особенного, – лгу я.

— Ему понравилась татуировка?

— Можем поговорить об этом завтра? Я собирался лечь спать.

Резкая смена темы, но, если мы продолжим разговор, я в конце концов разревусь как ребенок. Бабушка смотрит на меня с сочувствием.

— Постарайся немного отдохнуть, ладно?

Я ничего не отвечаю, но уверен, что уснуть этой ночью у меня точно не получится.