Книга Игрок, страница 194 – Селина Аллен

Больница представляла собой комплекс из нескольких корпусов, соединенных навесными переходами. Со стороны зала ожидания открывался вид на небольшую прогулочную зону с высаженными вдоль аллеи кустами и низкорослыми деревьями. Солнце давно скрылось за горизонтом, и город погрузился во тьму. Небо было затянуто плотными тучами. Черепичное покрытие дорожек побелело от снега. Редкие снежинки кружились в воздухе, подсвечиваемые уличными фонарями, и напоминали мне лесных светлячков.

— Не нужно было приходить, – раздался голос за моей спиной, парализовавший меня быстрее любого существующего в природе яда.

Горло сжалось от осознания того, что он не желал меня здесь видеть. Но чего я ожидала?

Я обернулась. Рэй так и сидел на своем прежнем месте, устало опершись локтем на подлокотник, держа латте в руке и глядя в сторону, словно меня не существовало.

— Я пришла не к тебе.

Он кивнул на плюшевого розового слона в одном из кресел, которого я принесла с собой, желая подарить его Эве после операции:

— Ты не заметила, что моей сестре больше не десять? – с издевкой спросил он.

— Нет, зато заметила, что ее брат иногда ведет себя как придурок, – фыркнула я.

Мне не стоило этого говорить, но меня переполняли эмоции: сожаление, злость, ярость.

Стоило словам вырваться из моего рта, он перевел взгляд на мое лицо, наверняка пораженный моей дерзостью. Холодок проскользнул по моей шее, а дыра в груди становилась больше. Как же сильно мне хотелось прильнуть к его груди, провести пальцами по непослушным прядям его волос, погладить мужественное, но не лишенное очарования лицо. Мне хотелось сделать вид, что все в порядке, утешить его, но я не могла.

Брови Рэя дрогнули, словно он собирался ответить мне, но в этот момент в комнате ожидания появился доктор. Рэй поднялся с места и подошел к своей маме.

— Операция прошла по плану, мы ожидаем, что смогли восстановить слух в правом ухе Эвы на десять процентов. Через неделю нам нужно будет провести еще несколько исследований, и после контрольного МРТ будет решаться вопрос о постановке кохлеарного импланта. Но я уверен, что это лишь формальности. Скоро ее переведут в палату, где вы сможете навестить ее.

Миссис Уилсон прижала руку к груди, принимаясь благодарить врача, ее глаза заблестели от слез. На лице Рэя отразилось облегчение, и когда доктор ушел, он заключил Бонни в объятия и вдруг взглянул на меня. Этот взгляд был инстинктивным, словно его первой мыслью после слов врача было разделить эту радость со мной. И это заставило меня задохнуться, ведь он отбросил эту мысль быстрее, чем смахнул бы муху со своего колена.

Мои глаза защипало от подступающих слез. Когда первая волна эйфории миссис Уилсон прошла, я подошла к ней и вручила ей плюшевого слона.

— Не могли бы вы передать, что я желаю Эве скорейшего выздоровления?

— Ты можешь сделать это сама, – мягко сказала она.

— Думаю, это только ваш день, а я зайду в другой раз. – Получив в ответ кивок от миссис Уилсон, я направилась по коридору к выходу.

Я ни разу не обернулась, но чувствовала, как моя спина нагревается от его взгляда.

Рэй

Мама вернулась в Сиэтл, потому что помимо Эвы она была нужна еще четырем младшим девочкам. Но перед ее отъездом нам удалось с ней поговорить.

Я как раз сделал себе кофе и расположился в гостиной, поставив чашку на столик. Мама остановилась у стеклянных дверей.