Книга Зверь, страница 70 – Селина Аллен

— Удачи тебе сегодня на льду, – сказала она.

О нет. Эшбрук, как и многие другие хоккеисты, был слишком суеверен, и из его списка запрещенных фраз Утконос выбрала ту, что стояла на первом месте.

Ник замер, прекратил затягивать защиту для плеч и взглянул на Перри. Его суровое, с оттенками страха выражение лица вызвало у меня улыбку.

— Нельзя желать удачи на льду. Я могу прокатать всю игру как долбаная фигуристка и не забить ни разу. Нужно говорить «хорошей игры».

— Прости-прости, – спохватилась она. – Хорошей игры! Всем вам.

— Черт! Ты сбила меня! – воскликнул Басс.

— Сбила с чего?

— Я забыл, сколько раз обмотал клюшку!

— А сколько нужно?

— Широкая лента, тринадцать раз, – буркнул Сойер. – Номер капитана.

Перри удивленно округлила глаза.

— Что? Ни разу не слышала? Ты же живешь с хоккеистом! – воскликнул он.

— Да, у Майка тоже есть парочка суеверий, но твое выглядит удивительно. Многие вообще не обматывают клюшку.

— А потом проигрывают и ломают конечности, – добавил Эшбрук, натягивая на себя джерси.

— Погоди, а если бы номер капитана был девяносто девять, ты обматывал бы девяносто девять раз? – недоуменно спросила она.

Сойер бросил на нее раздраженный взгляд, но не ответил.

Рядом переодевался Назаров, Перри взглянула на него. Могу представить, что творилось в этой симпатичной голове. Тема суеверий – повод для статьи.

— Вик, у тебя есть какие-нибудь суеверия или ритуалы?

— Во время разминки я три раза обвожу шайбу за воротами, – с ярким русским акцентом ответил Назаров.

— Это так важно? – нахмурилась она.

— Очень.

— А если не обвести?

Вик прижал палец к горлу и полоснул по нему словно лезвием.

— Смерть, – ответил он.

Парни засмеялись, слова Назарова заставили даже меня улыбнуться. Лицо Перри исказилось в недоумении, и она остановила взгляд на мне. Это было так непривычно, словно из всех присутствующих поддержки она ждала именно от меня.

— Он имеет в виду проигрыш, – объяснил Эшбрук, посмеиваясь.

Утконос кивнула, а затем достала телефон и записала все это в заметки. Она раздумывала несколько секунд, обращаться ко мне или нет. Любопытство победило.

— А какое у тебя суеверие?

Я покачал головой:

— Его нет.

— Да брось, практически у всех есть, – уверенно заявила она.

— Значит, я отношусь к тем немногим, у кого его нет. Я несуеверный.

Джерси зацепилось за края щитков для плеч, и мне никак не удавалось расправить ткань.

— Давай помогу.

Перри подошла и потянулась тонкими пальцами к джерси, за секунды приводя его в порядок. Готов поспорить, она делала это не один раз, ведь встречалась с хоккеистом, с Дарреллом. И от этой мысли меня моментально окатило волной раздражения.

— Не стоило, – буркнул я.

— Мне несложно.

В раздевалке появился тренер. Пора было на лед. Парни стали покидать комнату, и я собирался последовать за ними. Утконос мялась около меня, так и не решаясь выйти вперед хоккеистов. Она выглядела такой взволнованной и беспокойной, что мне захотелось немного развеселить ее. Подойдя к ней ближе, я пригнулся и шепнул на ухо:

— Ты, как всегда, одним своим появлением сбила настрой моих парней. Если сегодня они проиграют из-за глупых суеверий, то спрошу я с тебя.

— Ты умеешь шутить или это очередная попытка затащить меня в постель?

Неточное предположение, ведь именно в моей постели она так ни разу и не побывала.