Книга Зверь, страница 60 – Селина Аллен

— Постой. – Он остановил меня, на секунду отрываясь от поедания омлета из яиц, которые наверняка несли куры-веганки.

— Чего тебе?

Пауэлл медленно подошел. В руках его была небольшая коробка, которую он протянул мне.

— Что это? – спросила я.

— Телефон, – ответил Зверь таким тоном, словно я страдала от крайней степени умственной отсталости.

— И зачем он мне?

— Твой разбился, – пожал плечами Макс. – Я заказал вчера вечером новый.

Если бы мне стерли память, то я вполне могла бы счесть этот жест милым.

Так, стоп.

Догадка поразила мой мозг слишком быстро, настолько, что закружилась голова.

— Это благодарность? – спросила я. – Благодарность за секс?

Он долго следил за эмоциями на моем лице, словно не знал, что ответить.

— Да. Это благодарность. Мне все понравилось.

Я задохнулась. Серьезно. Кислород испарился из моих легких, мозга и крови. Я готова была наброситься на Зверя и забить его до потери сознания этой изящной коробочкой со смартфоном последней модели.

— Знаешь, Пауэлл, думаю, ты переоцениваешь свои способности и недооцениваешь мои, потому что за секс с тобой я заслуживаю как минимум новенькой машинки, «Феррари», например. Но даже ее тебе не хватит, чтобы расплатиться за мои «услуги». Удачного дня, кретин!

Так и не дав ему времени на то, чтобы ответить, я ушла, громко хлопая дверью.

Злость поглощала меня. Мне хотелось мести.

— Привет, ты как? – Донна ворвалась в мое личное пространство как смерч.

Я замерла. Казалось, каждый человек в студии знает о моей грязной тайне.

— Ты о чем?

— Как «о чем»? Я о снимках…

— Ах, это…

Пресловутые снимки каким-то образом перебил Зверь своим поведением. Вчера я наивно полагала, что он на самом деле не такой плохой, каким кажется на первый взгляд. Все мы прячемся за собственной броней. Его броня – это грубость, отрешенность и замкнутость. Но все оказалось куда проще. Пауэлл был мудаком. Не стоит искать в нем свет. От безысходности я вчера готова была поверить во что угодно.

— Я до сих пор в шоке, что так произошло. Там даже твою грудь видно, понимаешь? На нас, телеведущих, и так постоянно льют критику, а тут такое. Я бы не смогла жить после подобного.

— Снимки подпортили мою жизнь, но это не стоит того, чтобы убиваться из-за них, – резко сказала я. Что она, черт возьми, несет?

— Я все еще не могу понять, как они откопали их, – задумчиво выдала Донна. – Может, позвонить тому фотографу, у него наверняка остались исходники?

— Не думаю, что они остались у него, да и он давно не живет в Штатах, переехал в Данию и снимает там для National Geographic ^[16].

— Были твои фотографии у кого-то еще?

— Нет, насколько я знаю. Они есть на моем ноутбуке, но доступ туда имеют не все. Только я и Майк.

Донна удивленно вскинула брови, и я сразу поняла, о чем она думает.

— Нет, я знаю, что ты хочешь сказать, но Майк никогда не сделал бы этого.

Я была уверена в Майке на все сто процентов, он от ревности сгорел бы, что и произошло.

Я решила отложить вопросы о личном и заняться работой. Мне нужно было написать хорошую статью для сайта. «Дьяволы» подбирались к первому месту в Восточной конференции ^[17], однако их опережал другой клуб.

Как бы я ни старалась, статья не получалась, я сидела перед пустым листом, думая совсем не о статье. Чертов Пауэлл перешел все границы. Это нельзя так просто оставлять. И, кажется, я знала, как могу отомстить.