Книга Зверь, страница 54 – Селина Аллен

Мы молча пили чай. Это молчание угнетало, я не любила тишину, она всегда заставляла меня подолгу оставаться наедине с собой.

— Ты не рассказал, как прошла тренировка, – сказала я, моментально осознавая, что на короткие минуты в компании этого здоровяка забыла обо всех проблемах.

— Не очень хорошо, парни были несобранные и расфокусированные.

— Все кроме тебя или ты тоже? – с дразнящей улыбкой на губах спросила я. Зверь – настоящий профессионал, ничто не способно вывести его из равновесия.

Он отвел взгляд и притворился, что вид на город позади меня, открывающийся из его окна, куда интереснее моего лица.

— И я в том числе, – признался Макс.

Я невесело усмехнулась и отправила очередную конфетку в рот, после этого облизывая пальцы, забывая, что нахожусь не дома. Его взгляд опустился на мои губы и руки, Макс вдруг встал, чтобы подлить еще чаю нам обоим.

— И что же помешало всей команде играть сегодня? – безразлично спросила я. Но через секунду на меня сошло озарение. – Снимки, да?

— Все не так, Утконос. – Поймав мой взгляд, он поспешил исправить ситуацию. – Парни просто мало отдыхали и…

— Не говори ерунды. Знаю я, какими грубыми и несносными могут быть хоккеисты. Все они веселились и обсмеивали Майка, и все из-за меня…

Мои глаза снова заслезились, и это раздражало меня. Я поспешно отвернулась, чтобы он не заметил этого. Но Пауэлл тихо, с кошачьей грацией, приблизился и, нависнув надо мной, уверенно накрыл своей ладонью мою.

— Послушай, фотографии получились хорошие.

Я подняла на него удивленный взгляд:

— Ты тоже видел их?

— Все видели.

Конечно, я не сомневалась, что каждый в этой раздевалке взглянул на них. Но Макс…

— Я понятия не имею, как они всплыли, – тихо сказала я, скидывая его руку со своей. – Это такой позор, я готова сгореть со стыда. Я попросила знакомого пофотографировать меня и сделать в фотошопе макет обложки местного эротического журнала, чтобы затем отослать его маме. Она все время лепила из меня идеального человека, куклу, которую можно показывать людям, понимаешь? Я впервые оказалась на свободе и хотела как-то возразить ей, вывести ее из себя. Боже, какая я дура!

По моим щекам потекли слезы.

Маме не удалось стать успешной актрисой, пресса писала лишь о ее нескончаемых романах. Карьера ее слишком рано закончилась, так и не успев начаться. Потом родилась я. И она стремилась воплотить во мне то, чего не могла достичь сама. Она хотела видеть меня красивой утонченной девушкой – леди, а не сорванцом, играющим с мальчишками, но я упрямилась. Все эти розовые платья с рюшками и маленькие лаковые башмачки я рвала и пачкала.

Помню, мама купила мне безумно дорогое платье и отправила гулять недалеко от нашего дома, чтобы все могли видеть, какая красивая ее куколка-дочка. Но мне даже в семь лет были ненавистны ее попытки поменять меня, поэтому прямо на ее глазах я шагнула в огромную лужу и начала купаться в ней как самый настоящий поросенок.

— Сеанс самобичевания окончен? – спросил он.

Я взглянула на него и медленно кивнула.

— Отлично, потому что тебе не за что оправдываться. Фото получились хорошие, – продолжал твердить он. Зверь стоял, прислонившись поясницей к кухонной тумбе. Я вскочила со своего места.

— Хорошие? Я говорю, что моя жизнь катится к чертям, мой парень меня, кажется, бросил, а ты говоришь, что фото хорошие? Да пошел ты, Макс! – приблизившись к его лицу, прошипела я.