Книга Зверь, страница 118 – Селина Аллен

За многие годы дружбы мы научились общаться без единого слова. Я не совсем понимала, на кого она могла подумать, но что-то подсказывало мне, что подозрения ее падут именно на Макса. И если с Кирби и Лолой я могла поделиться этим, то от Донны я хотела бы держать подробности своей жизни как можно дальше.

Кирби промолчала, но сузила глаза, как бы говоря: «Расскажешь позже». Я едва заметно кивнула.

— Ну вот они опять общаются на своем безмолвном языке, – засмеялась Лола. – Так что там с Майком?

Я вздохнула и недовольно покосилась на Донну.

— Я изменила, но до этого изменил он, а я узнала об этом совсем недавно. Мы поссорились, когда я сказала, что нам нужно расстаться, он… ударил меня по лицу. Синяк держался несколько дней, – тихо поведала я. Макс бы мной гордился, я не сказала, что напоролась на дверь, уже хорошо.

— Чего? Ударил? – разозлилась Кирби.

— Мне так жаль, – запричитала Лола.

— Он был зол, его тоже можно понять, – сказала Донна, в очередной раз прикладываясь к бокалу. Кажется, она была уже изрядно пьяна.

— Ты слышишь себя? Он ударил ее. Даррелл, восьмидесятикилограммовый спортсмен, ударил ее.

— Как ты отреагировала бы, Кирби, узнай, что твой любимый изменил тебе? – сузив глаза, спросила Донна. – Уж точно по головке не погладила бы его.

— На чьей ты вообще стороне? – сморщив нос, спросила Лола.

Донна в ответ пожала плечами.

— На стороне здравого смысла и справедливости, – сказала она, икая.

— Так, тебе достаточно, – скомандовала Кирби, перехватывая бокал из рук Донны и пододвигая к ней суши. – Вот, съешь, в тебе говорит вино.

Девочки не знали, что, приехав в город, я встретила совсем другую Донну. Поэтому с уверенностью могу сказать, что это было не вино.

— Ладно, давайте не будем об этом, – смутилась я. – Майк в прошлом, я свободна и открыта для новых отношений.

Нам удалось отойти от неприятной для меня темы, вместо этого мы обсудили красавчика кардиохирурга, с которым встречается Лола.

Лола, как и Кирби, проживала в Бостоне и работала в рекламном агентстве. Она единственная среди нас не была связана с журналистикой напрямую.

Еще мы обсудили новости Кирби, моя подруга скоро переедет в Нью-Йорк, ведь ей предложили место в одном очень известном модном издании, гораздо известнее того, где работает она сейчас. Я была искренне рада за подругу.

— А вы помните, как Донна в первый год учебы все время таскала с собой фотоаппарат и щелкала нас на каждом празднике как самая настоящая мамочка? – спросила Кирби, посмеиваясь.

У Донны действительно был такой период в жизни. Мы тогда подумали, что она будет развивать навык фотографии, но она слишком быстро забросила это.

— Да-да. Щелкала нас в начале вечера, а в конце ругала за недопустимое поведение. Точно мамочка! – добавила Лола.

Донна надула губы в притворной обиде.

— Я просто следила за тем, чтобы вы, легкомысленные подружки, не наделали глупостей, – заявила она. – А фотографировать я любила. У меня до сих пор остались все эти фотографии. Многие даже напечатаны.

Глаза Кирби загорелись, она слизала с губ капельки вина и сказала:

— Так неси сюда! Хочу взглянуть, а то некоторые вечера стали выпадать из моей памяти.

Все повставали со своих мест, намереваясь идти за Донной.

Раздался звонок в дверь, и все четверо замерли в холле.