Книга Зверь, страница 101 – Селина Аллен

После тренировки я дождалась, пока вратарь клуба – Джон Уингейт – приведет себя в порядок, и попросила его об интервью. Мы поговорили с ним о текущем положении дел в команде и о его ожиданиях от игрового сезона. Также мне удалось задать несколько вопросов тренеру «Дьяволов» – Бобу Эткинсу. Он даже не скрывал того, что они рассчитывают в этом сезоне брать не только техникой, но и силовыми приемами. Неудивительно, ведь Эткинс был родом из Квебека и практически всю карьеру провел в «Монреале». А канадцы известны своей грубой игрой.

Я стояла у раздевалки парней, дожидаясь Зверя, чтобы обсудить с ним случай, произошедший во время тренировки. Я не верила, что Даррелл вдруг случайно упал на лед.

Прошло уже двадцать минут, но никто не выходил оттуда. Я обхватила себя руками, на мои запястья находили рукава худи Макса. Пальцы сами потянулись к вороту и прижали ткань к нижней части моего лица. Я вдохнула его запах, и моя голова закружилась.

Я попала. Как мне избегать Зверя и как мне делать вид, что он не нужен мне, когда я чувствую, что нуждаюсь в нем как ни в ком другом? Я хотела его и не только как сексуального партнера, я хотела от него большего, хотя у меня не было такого права.

Наконец дверь распахнулась, и в проеме показалась светловолосая голова Сойера. Я невольно изогнула губы в отвращении, что ж, Басс не самый мой любимый «Дьявол», иметь дело с Виком Назаровым или с Ником Эшбруком куда приятнее.

— Милашка Перри! Пришла выставить психически нестабильным еще кого-нибудь из моей команды? – усмехнулся он, окидывая меня любопытным взглядом. Да, он понял, что на мне вещь Пауэлла, только слепой не понял бы этого.

— Прекрати меня так называть – это раз, и хватит об этих глупых желтушных статьях – это два! – вспыхнула я, одаривая его гневным взглядом.

— Ничего не могу поделать, ты действительно милашка. А по поводу статей – ты подпортила жизнь не только Зверю. Каждый пятый интересуется агрессией наших игроков, – усмехнулся он и пошел по коридору на выход. – Ты пришла поздно, все разошлись уже. А Даррелла нет. Корчится в неотложке с переломанной ключицей и вывихнутым плечом… бедолага. Но ему не стоило будить зверя, согласна? – спросил он, делая акцент на предпоследнем слове. Он совершенно точно все знал. Неужели наша с Максом связь для всех очевидна? Но Майк ведь не понял.

— Эй! Ты же шутишь? – решила удостовериться я.

— Нет, Милашка Митчелл, – заржал идиот.

Да к черту Басса!

Схватившись за ручку, я подождала несколько секунд, а затем вошла в раздевалку.

Здесь было слишком тихо и пусто. Я уж было подумала, что Сойер сказал правду, но услышала тихие шаги. Из-за угла показался Макс в одних спортивных штанах, низко сидящих на его бедрах, он подошел к своему месту и сел на лавку, опуская рядом с собой скрученный эластичный бинт и банку с чем-то похожим на мазь.

Осознав, что я вошла в мужскую раздевалку и таращусь на полуголого Пауэлла, я пискнула и закрыла глаза. Одно дело входить сюда, когда мне нужно взять интервью у хоккеистов с пропуском журналистки, другое дело входить в остальное время, к тому же помимо Макса здесь мог быть кто-нибудь еще.

— Все, что ты могла увидеть, ты уже увидела и даже почувствовала в себе, нет смысла закрывать глаза.

Я нерешительно открыла один глаз, а затем и второй. Макс не смотрел на меня, он разматывал бинт.