Книга Свет в ее глазах, страница 59 – Селина Аллен

– Бедняга, – усмехнулся я, хватая со столика стакан с колой.

Должно быть, это невыносимая мука не трахаться до конца жизни, когда вокруг даже утки сношаются. Мне жаль такого лебедя.

– Как-то я слышала, что лебедь, чья пара умерла, может покончить с жизнью, – со всей серьезностью сказала Стеф.

Я не смог больше сдерживаться и рассмеялся, чуть не подавившись колой.

– Серьезно? Лебединый суицид? Он встает на стул и накидывает себе на шею веревку? Или, может, вены вскрывает? Нет, слишком сложно для птицы, не так ли? Он травится таблетками. Точно.

Стефани схватила подушку и запустила ее в меня.

Я мастерски увернулся.

– Не ерничай, если не знаешь! Они разбиваются о скалы и острые камни…

– Это все сказки и легенды, а ты веришь, – пристыдил ее я.

– Вовсе не сказки! Просто лебеди куда умнее людей, людям до такого еще очень далеко.

Конечно, лебеди настолько умны, что предпочли моногамию. Не хотел бы я быть лебедем.

— Нет, – ответил я, даже не взглянув на Джо. – Просто увидел симпатичный кулон. Мне пора, передавай привет Лоусону.

Джоанна

— Как тебе это? – спросила Барбара, демонстрируя мне платье.

— Отлично, как всегда.

Я расположилась на диванчике напротив зеркала в магазине Барбары. Теребя в руках подвеску в виде лебедя и периодически касаясь ее губами, я была полностью погружена в свои мысли. Но Барбара все время отвлекала меня, примеряя различные платья, как ее производства, так и созданные другими дизайнерами.

Две недели назад Эрик вернулся из своей поездки. И все это время я сторонилась его. После совместных ужинов я стремилась домой одна. Если мы были на его территории, то у меня появлялась сотня разных дел, вроде тех, что в вашем списке важности стояли бы на последнем месте.

Например, вчера мне нужно было переставить продукты в холодильнике, поэтому после того, как Эрик стянул с меня платье, и я осталась в одном нижнем белье, мне срочно понадобилось домой.

Он не злился, ни к чему не принуждал, но глаза его выдавали. Он не понимал, что происходит, и расстраивался.

Эрик очень нравится мне, он был одним из первых мужчин, которых я возжелала «по-взрослому». Но сейчас что-то было не так. Я не хотела его, не представляла, что позволю его рукам раздеть меня и трогать. Я ничего не могла поделать с этим. И от этого злилась и винила себя во всем.

— Джоанна!

Я подняла взгляд и столкнулась с глазами подруги. На ней было уже другое платье: зеленое, расшитое блестками и с очень откровенным вырезом.

— Это тебе как? – спросила она.

Я встала со своего места и обошла ее, осматривая с разных сторон.

— Не подходит.

Барбара устало зарычала и прямо в платье упала на диван.

— Мне не нравится ни одно из них, кроме моего, разумеется, – сказала она, прикрывая лицо руками.

— В чем проблема, не нравятся эти платья, надевай свое и не парься, – ответила я, присаживаясь рядом с ней.

Я давно заметила, что с Барбарой что-то происходит. Она была напряжена, стала рассеянной и злилась без причины.

— Дело ведь не в платье? – осторожно спросила я. – Выкладывай, что случилось.

Барбара убрала руку от лица и сказала:

— Я в дерьме.

Ладно, не так содержательно, но уже что-то.

— Можно подробнее?

— Я в полном дерьме, потому что у меня кончаются деньги трастового фонда. Мне хватит еще на полгода, а может, и меньше.