Книга Свет в ее глазах, страница 121 – Селина Аллен

Он был необычайно счастлив сообщить мне подобную новость. Но суть в том, что даже если он не мой отец, я в этом не была виновата.

— Хочешь правду? У меня камень с души упал! – честно призналась я. – Господи, как же хорошо, что мы не родственники! Представляешь, сколько раз в своей жизни я хотела быть дочерью Саймона? Мой отчим был для меня большим отцом, чем ты, Томас. А теперь оказывается, что я и есть его дочь. Это же все меняет.

Меня понесло, хотелось отомстить ему за все те годы, что я считала себя ничтожеством. Я была зла.

— Ты жестокий, мелочный и глупый настолько, что никак не можешь понять: наш мир изменился, и такие как ты совсем скоро перестанут иметь хоть какое-то влияние! Ты не представляешь, как же я счастлива, узнать этот мегасекрет!

Глаза Томаса округлились и окрасились черной яростью. Но для меня было настоящим удовольствием наблюдать за этим.

— Да как ты смеешь? – заорал он.

В мгновение Томас оказался рядом и занес надо мной руку. Я испугалась, что сейчас он ударит меня и зажмурила глаза.

* * *

Через пять часов мы покинули Монако и направились в Париж.

Мне предстояла встреча с другой частью моей семьи: мамой, бабушкой и Саймоном. До посадки оставалось не более двадцати минут.

Я чувствовала смятение и страх, от меня и так скрывали многое, а теперь еще и внезапно открывшаяся тайна моего отцовства. Все время до полета и во время него я думала об этом и с каждым часом впадала в уныние все сильнее.

Я всегда думала, что мы с Конрадом похожи, сомнений не возникало. У нас одинаковый темный оттенок волос, а еще синие глаза, не голубые и не серые, как у мамы и Саймона, а именно синие, такие были лишь у отца и его сестры Иветты.

Стюардесса остановилась у наших с Блейком кресел и передала ему плед. Конрад сидел в другом кресле и задумчиво смотрел в иллюминатор, держа в руке стаканчик с орешками.

Летели мы, конечно же, на самолете Конрада. Мой засранец брат не летает общественными самолетами.

— Давай, – сказал Блейк, укрывая меня пледом. – Замерзнешь.

— Сама справлюсь, – фыркнула я, расправляя концы пледа.

Блейк тяжело выдохнул:

— Прекрати. Я хочу позаботиться о тебе, не воспринимай мою заботу как услугу, за которую тебе придется платить. Просто прими это.

Я хмыкнула и вскинула подбородок. Возможно, я вела себя отвратительно, но ничего не могла поделать с этим.

— Ты злишься, потому что я ударил твоего отца?

Наши взгляд встретились, в его глазах я заметила грусть и решила сбавить обороты.

Все произошло слишком быстро. Удара не последовало. Приоткрыв глаза, я заметила, как руку Томаса перехватили, не позволяя ему навредить мне, а далее мой отец или не отец получил удар в челюсть. Это сделал Блейк. Он стоял прямо передо мной, заслоняя меня широкой спиной. Отец отшатнулся и осел на пол.

Из банкетного зала вышла Синтия, заметив отца на полу, она бросилась к нему.

– Том, ты в порядке? – залепетала она, пытаясь поднять его.

Том.

Брр.

Никто не звал его Томом.

Он отмахнулся от нее и с яростью в глазах уставился на нас.

– Ты кто вообще такой? – заорал он, наставляя палец на Блейка.

Джефферсон пожал плечами и сунул руки в карманы брюк, он был слишком спокоен для человека, который только что ударил Томаса Хэтфилда.

Губа отца была разбита, из раны выступала кровь, зубы тоже были в крови, но вроде целы.