Книга Взрываться, страница 69 – Луна Мейсон

— Ты настоящее чудовище, Грейсон, и я ненавижу тебя! – Мое тело сотрясает мелкая дрожь.

Грейсон перешагивает через труп и, обняв меня, крепко прижимает к себе. Я пытаюсь оттолкнуть его, упираясь руками в грудь, но все напрасно, он не двигается и не отпускает меня. Он никогда меня не отпустит.

— Ты права, солнышко. Я чудовище. Но я твое чудовище. И мне чертовски жаль, – говорит он, закрывая глаза, словно не в силах смотреть на меня, и я понимаю, что он извиняется не за труп.

— Если тебе так жаль, то просто оставь меня в покое и отвези домой.

Все еще находясь в его объятиях, я сжимаю пальцы в кулаки, делаю глубокий вдох, и Грейсон разжимает руки.

Я проскальзываю у него под мышкой и пытаюсь убежать, но он быстро догоняет меня и хватает за руку. Не говоря ни слова, он подводит меня к своей машине и открывает дверцу, а когда я забираюсь внутрь, обходит автомобиль и садится на водительское сиденье.

Я смотрю в окно и слышу лишь его неровное дыхание, от которого меня колотит. Поездка проходит в тишине, но каждый раз, когда он бросает на меня взгляд, я ощущаю, как по моей коже пробегают мурашки.

— Просто. Отвали. От. Меня. – Я с трудом произношу эти слова, стараясь не смотреть ему в глаза, и задерживаю дыхание, когда его рука касается моего бедра.

Моя кровь закипает от прикосновений, но, не в силах больше выносить звук его дыхания, я включаю музыку на полную громкость.

Мы подъезжаем к моему дому, и еще до того, как Грейсон полностью останавливает машину, я открываю дверцу и выбегаю наружу, едва не споткнувшись о бордюр.

— Черт возьми, – бормочу я, направляясь к дому, даже не обернувшись.

Я быстро поднимаюсь по лестнице и, добежав до квартиры, чувствую, что мои легкие словно охвачены огнем. Я пытаюсь достать ключи из сумки, но…

Нет, нет, черт!

Понимаю, что оставила сумку в машине.

Я с силой ударяю руками по двери и прижимаюсь к ней лбом. Страх и гнев сливаются воедино, вызывая у меня поток слез, и я не могу отдышаться. Но тут воздух за моей спиной внезапно сгущается, а волоски на моей шее встают дыбом.

Он здесь.

У меня нет сил даже обернуться. Я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии, и не хочу, чтобы он знал, как сильно меня обидел.

Однако Грейсон разворачивает меня к себе, обнимая за талию, и его прикосновение вызывает трепет в самой глубине моей души. Он изучает меня холодными голубыми глазами, а затем склоняется надо мной, и внезапно я слышу щелчок замка.

С облегчением вздохнув, я вырываюсь из его объятий, хватаю ключи и, войдя в квартиру, захлопываю за собой дверь. Скользя по ней, я падаю на пол и прижимаю колени к груди. Когда я даю волю чувствам, комната начинает кружиться перед моими глазами, а рыдания становятся настолько сильными, что я едва могу дышать.

— Солнышко, впусти меня! – кричит Грейсон, стуча в дверь.

Но я не могу пошевелиться.

Мое сердце бьется так сильно, что к горлу подкатывает ком. Паника охватывает все мое существо, и мне кажется, что я умираю. Прижав руку к груди, я сильно давлю на нее и перед глазами вспыхивают звезды. Тяжело дыша, я встаю на четвереньки.

— Помогите!

Я слушаю, как она плачет за дверью, и сердце сжимается в груди. Каждое ее рыдание пронзает меня насквозь. Никогда раньше ни за какие ужасные поступки я не испытывал такого чувства вины, но сейчас оно не дает мне покоя. Я понимаю, что в данный момент я последний человек, которого она хочет видеть. Мэдди в ярости, и ей больно. Если раньше она хотела ударить меня ножом, то теперь она будет готова убить меня.