Книга Песнь затонувших рек, страница 96 – Энн Лян

— Что-то еще, ваше величество? — Ему явно стоило больших усилий контролировать свой голос.

Фучай задумался.

— Нет, кажется, все. Ах да, передавай самый теплый привет Гоуцзяню. Я ценю ваше великодушие.

— Разумеется.

Фань Ли повернулся, он двигался зажато и скованно, как человек, вынужденный молча страдать. Но перед самым уходом он на миг посмотрел мне в глаза, всего на секунду или даже меньше. Его бледное лицо вспотело, губы запачкались собственной кровью. Но я могла поклясться, что краешки его губ поползли вверх, а в глазах полыхнуло что-то вроде гордости.

Там, где прошел Фань Ли, по полу тянулся кровавый след.

Я дождалась, пока Фучая вызвали на заседание, и только тогда ушла. Мое лицо оставалось спокойным, движения — неспешными, я пыталась найти Фань Ли, ступая по его следу. Кровь алела на плоских белых плитах и капала с ветвей деревьев. Будто раненый на охоте зверь прополз здесь, спасая свое ослабевшее тело от гончих, чтобы в одиночестве зализать раны. Кровь, кровь, кровь — отпечатки подошв темнели повсюду.

Я представила, как он упал без чувств в недрах огромного дворца, и тело его остывало где-то там. Как он на ощупь продвигался во тьме, в поисках поддержки, которой не было. Не на что опереться, и никто не придет на помощь.

Мое сердце разрывалось на части.

За углом пустого коридора кровавый след расширялся и уходил в сторону. Кровь капала с листьев бамбука, полыхала на фоне приглушенной зелени. Тут след обрывался.

Я огляделась, едва дыша, в груди нарастала паника. В эту часть дворца никто никогда не заглядывал, тут находились покои госпожи Гу. Чжэн Дань рассказывала, что о ней ходили недобрые слухи: мол, у нее странный запах, от которого вянет трава и застаивается вода. Разумеется, это была ложь, скорее всего, происки коварного советника или ревнивой наложницы, которой не хотелось, чтобы Фучай уделял внимание сопернице. Сейчас я чувствовала лишь аромат бамбука и ржавый запах крови.

Он должен быть здесь. Иначе быть не может. Но где…

Вдруг кто-то зажал мне рот рукой.

Я увидела его лицо, и крик замер в горле. Фань Ли затащил меня за ближайшую стену, и мы очутились в тени. Его черные глаза сверкали.

Первый миг мы потрясенно молчали. Он стоял или, по крайней мере, пытался держаться на ногах. Он убрал руку и оперся плечом о кирпичную стену, поза была напряженной, черты исказила боль. У меня скрутило живот, когда я увидела огромное кровавое пятно на его платье. Вся грудь будто окрасилась в красный цвет.

— Зря ты за мной пошла, — прошептал он. Каждое слово давалось ему с большим трудом.

Я судорожно сглотнула и заморгала, прогоняя жгучие слезы.

— Знаю, — ответила я, — сейчас я уйду. Я должна была убедиться… ты не должен умереть.

Он вымученно улыбнулся. Тонкий луч проник в просветы между бамбуковыми листьями и осветил его лицо.

— Со мной все в порядке.

Не будь он ранен, я влепила бы ему пощечину.

— Нет, не в порядке. Тебе надо покинуть дворец. Ты… ты истекаешь кровью, Фань Ли, а он — он проткнул тебя мечом… Ты потерял много крови… — Мне было трудно говорить из-за застрявшей в горле невидимой преграды, все чувства, что я подавляла в его отсутствие, грозились прорваться наружу. Туман стоял перед глазами, все сливалось в калейдоскоп фигур и красок. Я будто очутилась во сне. — Как же это… откуда столько крови? Что он с тобой сделал? Как он мог…