Книга В этот раз по-настоящему, страница 76 – Энн Лян

— Не хочу нести ответственность из-за какой-нибудь глупой аварии, – говорит он сквозь гул мотора.

Поиск начинается. Я осматриваю дороги вдоль и поперек, щурюсь от ветра, вглядываясь в каждую канаву, трещину на тротуаре и перевернутый листок, мимо которых мы едем, пока зрение не начинает расплываться.

По-прежнему ничего.

Небо над нами матово-белое – пустой холст, простирающийся все дальше и дальше с каждым сантиметром земли, мелькающей под нами, – и вот первая снежинка вырывается из небытия и падает на асфальт. А за ней и другие. Мягкие, крупные хлопья. Я думала, что забыла ощущение льда, оседающего у меня в ресницах и тающего на моем черном пуховике, но оно странно знакомое, как старый друг.

Но браслета нет.

Снег торопит. Будет невозможно что-либо найти, как только землю накроет белизна. Времени у нас все меньше.

Но в тот момент, когда я собираюсь сдаться и попросить Кэза повернуть назад, я вижу…

Что-то маленькое и голубое. На периферии зрения. Лежит прямо у обочины дороги.

У меня перехватывает дыхание, грудь наполняет надежда.

— Стоп! – кричу я. – Он там, думаю, он там!

Едва Кэз глушит двигатель, я соскакиваю с сиденья и бегу. Дорога уже больше покрыта льдом, чем асфальтом, и дважды мои ноги скользят. Я едва обретаю равновесие и ускоряю шаг. Мои пальцы смыкаются на тонкой нити в тот самый момент, когда слабый ветерок тянет ее в сторону.

Облегчение разливается по моим венам, притупляя панику и возвращая сердцебиение в норму. Я выдыхаю, прижимая слегка влажный браслет к груди. Он здесь. Все еще здесь.

— Нашла?

Кэз подходит ко мне, и я отвечаю кивком, смущенная теперь, когда все позади. Кем надо быть, чтобы устраивать такой переполох из-за куска веревочки?

Наверное, он задается именно этом вопросом, потому что смотрит на браслет, потом на меня и говорит:

— Ты часто его носишь.

Я снова киваю, зная, что он ждет объяснений. Но я не уверена, следует ли говорить ему правду. Могу ли я позволить себе раскрыть ему сердце? Но при мысли о том, что он сделал – не сомневаясь и, похоже, не ожидая чего-то взамен, – я чувствую, как во мне крепнет решимость. Возможно, я могу доверять ему. Пусть и самую малость.

— Это символ дружбы. С Зои…

«Моей лучшей подругой», – хочу я добавить, но что-то плотно склеивает мою челюсть и замораживает в горле такие знакомые слова.

Буквально прошлым вечером, занимаясь постом для блога, я решила послушать наш плейлист из Spotify и обнаружила, что заголовок изменен с «зои + элиза самые крутые хиты» на «треки для дивьи». Что, по правде говоря, мелочь. Сущая ерунда. Но разве дружба состоит не из таких вот мелочей? Потертых фенечек и переписок в мессенджерах поздно ночью? И подборок ваших любимых песен.

Избавьтесь от этих вещей – и что у вас останется?

Естественно, ничего этого я не говорю, но Кэз, должно быть, видит боль на моем лице, потому что тихо спрашивает:

— Скучаешь по ней?

Я обхватываю себя руками. Выдыхаю облачко пара.

— Много по кому скучаю.

И это, думаю я, мой главный недостаток. Скучать по тем, кто не скучает по мне. Цепляться за обрывки нитей, которые не должны значить и половину того, что значат для меня. Мне надо так мало, чтобы полюбить, но так много, чтобы забыть и жить дальше.

К тому моменту, как Кэз паркует свой мотоцикл за воротами комплекса, снегопад усилился.