Онлайн книга «Искупление»
|
Однако за ужином, когда за столом собрались все домашние, Милли выглядела такой тихой, покорной и вялой, будто полусонной, что Мейбл устыдилась своих внезапных подозрений. Это и вправду некрасиво с ее стороны, очень некрасиво. Похоже, Милли раскаивается, решила она, пересмотрев свое отношение к гостье, и с готовностью поддержала Фреда. Тот с радушными речами настойчиво предлагал Милли то одно, то другое; она тоже старалась изо всех сил. А уж когда муж вознаградил ее одобрительным взглядом, Мейбл удвоила старания и вдруг обнаружила, что ужин, с поддержкой троих мужчин, давался ей вдвое легче, чем обед, а Перси вел себя с тетушкой точно так же, как всегда. Они прекрасно справились с ужином, подумала Мейбл с благодарностью: Фред благородно помогал, время от времени отвлекая сыновей разговорами о делах, что позволяло ослабить общее напряжение. И все же от чувства, которое она пережила за дверью комнаты Милли, не так-то просто было избавиться, и Мейбл сознавала, что отныне оно будет возвращаться к ней по малейшему поводу. Пусть чувство это несправедливо и беспочвенно, отделаться от него не удастся. Виной тому безвыходное положение, в которое поставил ее Фред. Потом они сидели за кофе в зимнем саду, возле фонтана, чтобы показать дворецкому, что Милли – особенно почетная гостья, ибо фонтан запускали только ради самых важных гостей. Затем все отправились в бильярдную. Милли тоже пригласили. Пока мальчики играли, все остальные сидели на возвышении и наблюдали, окутанные облаками сигарного дыма. Так прошло какое-то время, разговаривать не было надобности, поскольку все следили за игрой. После этого Милли опять проводили в главную гостиную – перемена комнат помогала скоротать время – и завели свой суперграммофон: восьмицилиндровый, мощностью шестьдесят лошадиных сил. При этом Мейбл проявляла крайнюю осторожность и тщательно следила, чтобы Дик ставил только духовную музыку вроде «О, кто дал бы мне крылья, как у голубя?»[37] Вести разговоры опять не было необходимости, поскольку все слушали граммофон. Какое счастье, когда не нужно разговаривать, радовалась Мейбл. Если удается избежать разговоров и дальше, все не так плохо. Неудивительно, что высокие особы и владельцы ресторанов держат оркестры. Вечер завершился содовой водой. Предлагалось также и виски, но Фред подал дамам только содовую – по стакану. Это произошло ровно в десять, а в пять минут одиннадцатого они пожелали Милли доброй ночи и проводили в спальню. Мейбл отправилась с ней, зажгла лампы в обшитой красным деревом комнате, убедилась, что в постель не забыли положить грелку, заботливо взбила подушки. Наконец настал миг, когда суетливые приготовления закончились и можно было покинуть комнату. Нужно ли поцеловать Милли на ночь? Да, Мейбл боялась, что этого не избежать. — Ну… доброй ночи, Милли. — Доброй ночи, Мейбл. — Тебе ничего больше не нужно? — Нет, спасибо. — Ну, тогда… Собравшись с духом, она наклонилась к невестке и поцеловала – вернее, клюнула – в щеку. Милли осталась безучастной. — Думаю, она спит, – сказала Мейбл мужу, когда наконец, слава богу, присоединилась к нему. — Уже? – удивился тот и посмотрел на часы. — О, я хотела сказать, не в буквальном смысле, – нерешительно оговорилась Мейбл, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свою мысль. |