Книга Ушла в винтаж, страница 65 – Линдси Левитт

— Домашнее задание. – Я бросаю взгляд на часы, которые теперь, когда у меня нет мобильного телефона, начала носить снова. – Занятие через десять минут.

— Домашняя работа и курсы кройки и шитья – какая насыщенная программа для пятничного вечера!

Я складываю книги стопкой в надежде найти еще информацию позже. Основная идея вырисовывается, но мне в жизни не хватит мыслей, чтобы написать пять страниц.

— Ты вот тоже пришла в библиотеку в пятницу. Как это тебя характеризует?

— Как хорошую сестру. – Джинни берет в руки книгу «Путь современной девушки к этикету» 1959 года и начинает ее листать. В одном месте она останавливается и прыскает со смеху. – «Встаньте на два часа раньше мужа, чтобы у вас было время принять ванну, уложить волосы, припудрить носик и приготовить полезный завтрак. Какому мужу нравится смотреть на заспанную жену!» О, Мэллори, это ужасно.

Я тянусь за книгой:

— Это всего лишь один фрагмент.

Джинни поднимает книгу высоко над головой:

— Правда? А как насчет такого: «Не жалуйтесь мужу на повседневные проблемы. Ему приходится куда сложнее – ведь он трудится, чтобы обеспечить вас и детей». Ты к этому стремишься? Быть домашней рабыней какого-нибудь мужика? – Джинни швыряет книгу на стол и придвигает ко мне, чтобы я сама могла прочитать.

Глава, которую она цитировала, называется «Счастливый муж». Главы под названием «Счастливая жена» в книге нет.

— Все не так уж и плохо. К тому же ты сама говорила, как было бы мило, если бы мама каждый вечер готовила ужин, – пожимаю плечами я.

— Что?! Отказаться от вечера пиццы? От вечера суши? От тайского ужина?

— Ты пойми, я не собираюсь становиться домохозяйкой. Я еще подросток, и бабушка была подростком. В этом вся суть Списка.

— Надеюсь, ты не слишком его романтизируешь. – Джинни вскакивает с места. – Вся эта префеминистская фигня меня пугает.

— А что ты знаешь о феминистском движении? – Хм, а сама-то я что знаю? Я собиралась об этом почитать, но когда я думаю о первых феминистках, мне представляются небритые подмышки, акция сожжения лифчиков и злобные политические лозунги, а это не так интересно, как нарядные платья и школьные клубы. – Что было бы, если бы женщины заботились о семье и поддерживали в доме чистоту? Может быть, поэтому наша бабушка так и преуспела в жизни.

— Наша бабушка преуспела в жизни потому, что пахала как проклятая, а не потому, что ходила со своим «другом сердца». Я тоже кое-что читала о шестидесятых. Для женщин почти не было спортивных секций и работы нормальной, а за ту же работу им платили меньше. – Голос Джинни звучит сухо и деловито. Терпеть не могу, когда она считает себя умнее меня. Все-таки она младшая сестра – или забыла? – Совсем не то, что сейчас: захотела ты стать врачом, приложила усилия – и стала. Сегодня у тебя возможностей в сто раз больше, чем было у нее.

— Ты вообще ничего не поняла.

— Правда?

— Пойдем шить, – говорю я, раздраженно вздыхая.

Книги о промышленной революции я согласна изучить, но углубляться в историю шестидесятых у меня нет никакого желания – вдруг она опровергнет мою блестящую гипотезу?

В аудитории на первом этаже дома культуры собрались желающие научиться шить. Как их правильно назвать? Будущие белошвейки? Или швеи? Это девочки, а мальчики? Портные? Солидная группа потенциальных швей и портных.