Книга Ушла в винтаж, страница 121 – Линдси Левитт

Поверить не могу, что я это сделала – пришла на танцы одна, не поддавшись на ухищрения Джереми. Это не просто глупо – это… опасно. С социальной точки зрения. Разве не является весь мой список своего рода социальным экспериментом? Будем считать, что-то опасное я уже сделала. Нет, серьезно. Мэллори Брэдшоу, королева опасности и… одиночества.

Я уже близка к цели, осталось убедиться, что у моей сестры действительно появился «друг сердца», и тогда с чистой совестью можно заявить, что я в первый раз в жизни начала и завершила нечто важное. Именно этот заряд уверенности заставляет меня войти наконец в открытые двери спортивного зала.

Там красуется арка из белых и серебристых шариков, с потолка свисают полумесяцы и звезды. Декораторы явно подхватили мультипликационную тему и сделали отсылку к диснеевским принцессам. Недаром мы все живем по соседству с Диснейлендом – видимо, у кого-то там связи, потому что я узнаю троны короля и королевы с прошлогоднего диснеевского парада.

Еще одно волевое усилие, глубокий вдох, ноги медленно двигаются, сердце колотится – и… я это сделала, правда. Я в зале. При моем появлении музыка не замолкает. Я на балу, одна.

Одна.

Без пары.

Сама по себе.

А самое удивительное что?

Мне нормально.

Никто на меня не таращится, никто не бросает осуждающих взглядов, никто не думает обо мне. Я предоставлена самой себе. Если бы я пришла с парнем, переживала бы, не скучно ли ему, беспокоилась о своем внешнем виде, нравится ли ему мое платье. Мне платье очень нравится. И этого более чем достаточно.

Одиночество мне к лицу.

Ну да, тут моя сестра, нервно вертит в руках стаканчик с водой. Беннета нигде не видно. Заметив меня, Джинни хмыкает – не самое теплое приветствие, какого ожидаешь от родной сестры.

— Почему так долго? – спрашивает Джинни.

— Разговаривала с родителями в лимузине.

— Правда? – Ее лицо озаряется улыбкой. – Ну и как им?

— Они в восторге. – Я смотрю, как Джинни болтает пальцем в стакане. В бабушкины времена это был бы пунш, но до администрации наконец дошло, что разлитую воду вытереть легче.

— Джинни, у мамы нет другого мужчины.

Палец в воде замирает:

— Откуда ты знаешь?

— Все ее секретики, бесконечное зависание в Интернете и все прочее, из-за чего ты так переживаешь, – это оттого, что она ведет блог.

— Блог?

— В смысле это больше чем просто блог. Это свое дело. Купоны на скидку, специальные предложения… Я на днях выяснила, когда у меня случился техногенный рецидив.

— И что это значит? – Джинни выгибает брови дугой. – Мама с папой ссорятся из-за ее блога?

— Они ссорятся потому, что они мама с папой.

Джинни вытирает палец о салфетку и складывает руки.

— Так они разведутся?

— Джинни… нет. Думаю, их отношения кажутся хуже, чем они есть на самом деле, поскольку родители выражают все свои эмоции публично. Они охотно целуются и ссорятся на людях. Но они видят, что ты изо всех сил стараешься поддерживать гармонию в семье, и я уверена, они попытаются наладить нормальное общение.

— Правда? Значит, у них все хорошо?

— Да. Я бы даже сказала, отлично.

— Значит, я могу не покупать тех голубков?

— Лучше сэкономь деньги.

Джинни кивает:

— Эх, надо было оставить лимузин себе. Тогда я могла бы смотаться от Беннета.

— А ты что, уже успела забраковать своего кавалера? Скажи, вы поцеловались еще раз?