Книга Бойфренд в наследство, страница 28 – Линдси Левитт

В коридоре кто-то кашлянул.

— Прячемся! – Дакс перепрыгнул через стулья и выключил свет, каким-то образом умудрившись увлечь за собой и меня. Мы забились в угол, а кашель стал громче и ближе. Кто-то распахнул дверь, но не стал вглядываться в темноту и, похоже, нас не заметил. Дверь закрылась, но я успела натерпеться страха. Я видела Виктора Крэнстона только раз, но вряд ли такой жуткий надсадный кашель мучает ту женщину из приемной.

А вдруг Крэнстон все-таки заметил меня? Что тогда? Я не сделала ничего плохого. Да, мне бы не хотелось, чтобы семья узнала о нашей встрече с Даксом – но ведь из-за этого мое нахождение здесь не стало ужасным проступком, верно?

Мы сползли по стене в темной комнате. Рука Дакса оказалась на моем колене, но я сделала вид, будто не ощутила ее веса, не почувствовала мозолей на его ладони. До прихода в часовню Крэнстонов я успела переодеться: натянула черную рабочую юбку и надела ботинки на босу ногу. За отсутствием колготок я в буквальном смысле ощутила своей кожей кожу Дакса. Ко мне прикасались многие парни, но я не помню, чтобы чье-то прикосновение нашло в моем теле подобный физический отклик. Как будто Дакс щелкнул переключателем в сенсорном центре моего мозга – и все подкожные нервные волокна в области коленной чашечки разом возбудились.

— Думаю, это был мой дедуля.

— Ему нужно принять что-нибудь от простуды, – сказала я, не придумав ничего лучше.

— У деда не простуда. У него эмфизема легких, и кто знает, что там еще. Он уже давно не заботится о своем здоровье.

Мне показалось несправедливым, что человек, так издевающийся над своим организмом, все еще был жив, а мой с виду здоровый дедушка Джим уже умер. Но каким-то чудом я смолчала.

— Перед тем как ты уйдешь, я должен спросить тебя кое о чем, – заявил Дакс.

— О чем?

— Это относится к делу. Поверь мне. Так вот… что ты думаешь о браке? Твое мнение?

— Мое мнение о браке? Кто же задает такие вопросы? Ты такой странный.

— А ты такая… прямолинейная, – усмехнулся Дакс; его рука все еще лежала на моей ноге, и надколенная чашечка грозила взорваться. – Ответь. Мой вопрос связан с тем, что написал в письме твой дед.

Это точно не тот вопрос, которого я ждала. Включившийся обогреватель всколыхнул концы банданы. Сколько мальчишек отважились бы надеть такой головной убор? И скольким бы он пошел? Глядя, как искусственный ветерок теребит бандану Дакса, я задумалась над его вопросом. Быть может, из-за его неожиданного дружелюбия, а может, из-за адреналина и темноты, но я решила быть предельно честной с почти незнакомым парнем.

В общем, этот Сумеречный придел… он «завел» меня эмоционально.

— Ладно. О браке, значит. Я люблю свою работу. Я люблю нашу часовню больше любого места в мире. Устраивать чью-то свадьбу, быть сопричастной к появлению новой семьи – это сродни радости от появления на свет ребенка при легких безболезненных родах. Мне нравится видеть радость и надежду на лицах новобрачных и думать, что этот день запомнится им навсегда, что бы ни случилось потом.

— Ты говоришь сейчас о свадьбе. А я спросил тебя о браке.

Я затеребила маленькую серебряную скобочку в левой брови. На самом деле, я никогда не задумывалась о разнице между свадьбой и браком. Слишком серьезные и глубокие размышления о том, чем может обернуться брак и что произойдет с супругами по прошествии времени, грозили омрачить мою работу. И я старалась не вдаваться в них.