Книга Бойфренд в наследство, страница 112 – Линдси Левитт

— На моего дедушку, идиот. Возлежащего или восседающего на своем облаке и бездействующего, пока его империя рушится. Ты прав: он придурок. Оставил меня со всем этим. И меня… меня тоже оставил… – Я села на дорогу и сглотнула. Один раз, другой, третий. Я все сглатывала, словно слезы лились не из глаз, а из горла, и я каким-то образом могла обратить их вспять. Увы, их не остановила бы и дамба Гувера.

Дакс встал на колени рядом со мной. Я закрыла руками лицо и зарыдала – впервые со дня смерти дедушки. Впервые с того дня, когда я влюбилась. Впервые с тех пор, как развелись мои родители. Нет, я, конечно, иногда плакала – но ни разу слезы не лились таким потоком. Ручьем. Рекой.

— Я потерпела неудачу… Я не справилась… – я икнула. – Мне надо было… надо было…

— Тсс. – Дакс погладил меня по голове. – Ты сделала все, что «надо было», и даже больше.

— Ненавижу твоего деда!

— Не стоит. И Стэна Уэлдона тоже не стоит ненавидеть. Ненавидеть надо Вегас. За то, что он такой… нестабильный. Здесь ничто не остается прежним.

— Отлично. Твоя взяла. Теперь я тоже ненавижу Вегас. – Я вытерла нос. – Надо переехать в Детройт.

— Детройт? Ты думаешь, там по-другому? Лучше?

— Нет. Просто Камилла однажды сказала: «Если решишься отсюда сбежать, держи курс на Детройт».

Дакс вытер слезу с моей щеки:

— Ты не сможешь сбежать. От этого никуда не сбежишь. Поверь мне.

Я натянула на кисть рукав и промокнула им глаза. Так сильно, что стало больно.

— Вот, значит, почему ты иногда делаешь глупости, не думая о последствиях.

— Я сглупил. Будь я настоящим мужчиной, я бы позвонил тебе и сразу поделился новостями.

— Даксуорт Крэнстон, возможно, у тебя и имеются кое-какие проблемы, но беспокоиться о том, настоящий ли ты мужчина, не приходится: у тебя слишком буйная растительность на лице. – У меня вырвался дрожащий вздох. Сосед, проходивший мимо с собакой, бросил на нас странный взгляд. А у меня уже не было ни сил, ни желания «послать» этого случайного свидетеля моей истерики. – Ладно. Я устала. Спасибо. Ты хороший человек, хоть и носишь эту гадкую фамилию.

— Ты всегда щедра на комплименты. – Дакс немного помолчал. – Я бы обнял тебя, но у тебя все еще такой вид, будто ты отвесишь оплеуху любому, кто к тебе прикоснется.

— Да, я не справляюсь с эмоциями, когда психую.

— А как насчет рукопожатия?

— Давай лучше помашем друг другу.

Дакс вскочил:

— Я попрошу маму сделать нам вафли, а потом она отвезет тебя домой.

— Вафли это не исправят.

— Это ничего не исправит, – Дакс подал мне руку. – Но хуже от вафель точно не будет.

* * *

Через две недели мы с Донной наведались в банк. Нам отказались реструктурировать долг и поставили перед выбором: либо мы погашаем всю задолженность сразу, либо объявляем себя банкротами и банк в течение тридцати дней арестовывает (а по сути, изымает) наше имущество.

Слово «банкротство» еще долго отзывалось эхом у меня в ушах.

Когда я рассказала новости нашим работникам, мама сразу же принялась искать новую работу, а Донна – лазейку, которая позволила бы нам выкрутиться.

— Я хочу еще раз просмотреть все бумаги твоего дедушки, – заявила она, шагая по ступенькам банка. – Уверена, деньги где-то есть. Есть что-то такое, чего мы не замечаем, но что может изменить все в одночасье.

— Надеюсь, – пробормотала я. – А иначе кто мы без «Розы Шарона»?