Книга За год до смерти я встретил тебя, страница 24 – Ао Морита

Накрылся плотно одеялом и закричал.

В понедельник я почувствовал себя неважно и не пошел в школу, остался лежать. В десять утра все еще не распахнул шторы и глядел в потолок.

Ни вчера, ни сегодня я не выходил из комнаты. Хотел повидать Харуну, но провалялся в постели с легкой температурой. Я тоже постепенно умирал. Наконец я поднялся, чтобы раздвинуть шторы. В глаза ударил свет раннего лета.

Я вяло переоделся и выбрался из комнаты.

— Акито, ты в школу? А завтрак? – забеспокоилась мама, когда увидела, что я переобуваюсь в прихожей.

— Не голодный.

— Ну хорошо… А обед? Я пока ничего не складывала: думала, ты сегодня не пойдешь.

— Куплю чего-нибудь.

— Ну ладно…

Я открыл входную дверь, даже не попрощавшись, и захлопнул ее, прежде чем успела это сделать мама.

Сел в автобус. Почти пустой. Вышел там же, где обычно, и поплелся в школу.

Но остановился на полпути. Развернулся и вернулся к остановке.

Не пойду сегодня на занятия. Вместо этого загляну к Харуне. Я сначала застыл на месте, а потом меня будто затянуло в автобус, который шел к больнице.

Я вышел на остановку раньше и завернул в цветочный магазин – вспомнил, что во время прошлого визита цветы уже подвяли.

— Какие гости! Здравствуйте. Сегодня опять герберы? – Продавщица мгновенно меня узнала.

— Да. Как в прошлый раз: пять штук разных цветов, пожалуйста.

— Разных цветов, поняла. Прогуливаете школу, чтобы наведаться в больницу? – спросила она с озорной улыбкой.

— Вроде того.

— У вас там, наверное, подруга?

— Да.

— Правда? Тогда держите еще один цветок в подарок, – обрадовалась женщина и приложила к букету розовую герберу.

— Ого. Спасибо большое.

Я заплатил как за пять цветов, забрал все шесть и уже собирался уходить, как вдруг продавщица добавила:

— Ах да! У букета гербер в зависимости от числа меняется и значение. Пять ничего особенного не значат. Шесть – «я от тебя без ума». – Женщина довольно улыбнулась.

— Правда? Ха-ха-ха, – как можно неискреннее рассмеялся я и ушел. Думал вернуть бесплатный цветок, но вряд ли Харуна знает такие тонкости, поэтому можно подарить и так.

С этими мыслями я дошагал до больницы. С самого утра я ничего не ел, и желудок уже сводило. Но аппетита тоже не чувствовал, и мысли о еде его не разжигали.

— Ой! Акито-кун, ты чего так рано? А как же школа?

Я натолкнулся на Харуну в коридоре.

Судя по альбому под мышкой, она рисовала в комнате отдыха, а теперь возвращалась к себе.

— Укороченный день, – не моргнув глазом соврал я.

— Мм.

И мы пошли в ее палату. Харуна села на койку, а я – на табуретку.

— Мама передала, что ты приходил. Прости, что опять все проспала.

— Да ничего. Лучше вот, держи: я еще цветов принес.

Я налил воду в опустевшую вазу и поставил туда букет. Продавщица сказала, что срезанные цветы держатся всего неделю. Думаю, прошлые цветы уже завяли.

— Они же герберами называются, правильно я помню? Спасибо. – Харуна забрала у меня вазу и залюбовалась шестью цветами. – Акито-кун, ты от меня без ума?

У меня сердце аж удар пропустило от вопроса, который с широкой улыбкой задала Харуна.

— Что? С чего ты взяла?

— Мама в университете подрабатывала в цветочном магазине. Она мне рассказала все о герберах. И что на языке цветов шесть гербер значат «я от тебя без ума».

— Ого. А я и не знал. Вот оно, значит, как. Забавно.