Книга Ты тоже видишь смерть, страница 35 – Ао Морита

— Ясно…

— Больше не хочу смотреть, как умирают мои друзья. Так что я обязательно спасу вас с Кадзуей. И менеджера, разумеется. – Тут она опомнилась, вновь подняла бинокль к глазам и пробормотала, что все как обычно.

— Меня можешь не спасать, я для себя все решил.

Я не стал уточнять: она и так поняла.

— Почему? Разве может человек, который знает, когда умрет, не искать другой выход? Я бы на твоем месте запаниковала.

— Может, как видишь. По-моему, я уже говорил, что не собираюсь вмешиваться в естественный ход вещей. И как-то больно жирно спасать себя одного. Страшно-то оно страшно, но такова судьба, и с ней приходится мириться.

Я слишком много смертей допустил, чтобы теперь пытаться избежать своей. Значит, я ее приму.

— Но…

— Забей. Хватит об этом. – Я спрятался под пледом и оборвал разговор.

Еще где-то час мы молча следили за Кимурой. Хотя правильнее сказать, что следила Куросэ, потому что бинокль забрала она, а я читал книжку с телефона. Купил в электронной библиотеке ужастик, чтобы не уснуть, но даже страх не мог перебороть сонливость. Так что я только скользил глазами по буквам, отчаянно сражаясь со сном.

И все же веки тяжелели. Куросэ, по-моему, включила какую-то музыку, потому что теперь она сидела в наушниках. Да еще и кивала в такт. Тут-то я и отключился.

Проснулся от шума мотоцикла. Светало, и, хотя солнце еще не взошло, чувствовалось, что на востоке занимается новый день.

Я поежился от холода, завернулся поплотнее в сползший плед. Куросэ так бахвалилась, что будет до утра следить за менеджером, но в реальности и она натянула капюшон толстовки на глаза, обняла колени и уснула.

Бинокль чуть не выпадал из ее рук, так что я забрал его и направил на комбини. Убедился, что Кимура все так же ходит по залу, и у меня отлегло от сердца.

Часы на мобильном показывали двадцать минут шестого, и до конца смены оставалось еще больше трех часов. Но скоро люди начнут выходить из домов, и не хотелось бы, чтобы меня застукали спящим на лавочке.

А еще у меня каждую мышцу ломило от сна в непривычной позе. Я ни капли не отдохнул, а голова наливалась свинцом. Похоже, мои силы иссякали.

— Куросэ. Куросэ, ау! – Я затормошил приятельницу, она проснулась и тут же выпрямилась. Ненадолго, впрочем: почти сразу снова обхватила колени и повалилась на бок. Видимо, по утрам мозг у нее не работал: сколько я ни звал, она больше не просыпалась.

С меня же слетели последние остатки сна, поэтому я укрыл подругу своим пледом и ушел к магазину.

— Доброе утро!

— Ого! Мотидзуки-кун, что такое? Ты чего так рано? – При виде меня у Кимуры округлились глаза, и он застыл посреди зала. Судя по всему, как раз раскладывал сдобу.

— Утренняя прогулка. А то в последнее время совсем не занимаюсь спортом, – не моргнув глазом вывернулся я.

— Ну и замечательно! – рассмеялся начальник. Колеблющийся ноль над его головой так и бросался в глаза. – Мотидзуки-кун, ты как, хорошо себя чувствуешь? У тебя сегодня смена, да?

— Да, мне уже намного лучше. Буду работать.

— Ну и прекрасно. А Танака-сан пока болеет, так что я за нее.

— Хорошо…

Я наведался в уборную, купил горячего чая и какао, вернулся в парк. Какая-то бабушка, выгуливавшая собаку, с явным недоумением на лице взирала на спящую на лавочке Куросэ. Видимо, решила, что та сбежала из дому.