Книга Смерть заберет нас в один день, страница 84 – Ао Морита

— Вот… Это тебе. – Я достал из рюкзака подарок. – Прости, тут одновременно и на Рождество, и на день рождения. Надеюсь, тебе понравится. Сэкикава сказал, что твой любимый цвет – белый.

Со сверкающими, как у маленькой девочки, глазами Асами развернула сверток. И тут же обмотала шарфом шею.

— Ух, какой теплый! Сакимото-кун, спасибо! Мне идет?

— Угу, идет… наверное, – признался я, отведя глаза.

— Спасибо! – снова поблагодарила меня Асами и сощурилась, щупая подарок.

К глазам подступили слезы. Прежде я чуть добровольно не отбросил жизнь, но теперь, вот так сидя рядом с ней, искренне захотел жить. Сколько горя мне принесла фобия, как мало я ждал от жизни, но благодаря этой девушке изменился.

А ведь получается, сообщение, которое я тогда в полушутку отправил Зензенманну, круто изменило наши судьбы. Тогда я бы и не подумал, как повернется русло наших жизней.

Какое-то время мы молчали. Я собрался с духом и наконец произнес те слова, которые не дались мне в прошлый раз:

— Я тебя л-люблю. Будь… Будь моей девушкой, – попросил я, глядя Асами прямо в лицо.

Глаза у нее округлились. А затем заблестели и наполнились слезами.

— И я… люблю тебя! – дрожащим голосом ответила она.

От этих слез казалось, будто с ее ресниц капают крупицы света.

— Правда? – переспросил я, и она бессловесно кивнула.

Силы покинули меня, и я шумно выпустил из легких весь воздух.

Только теперь я вновь увидел гигантский аквариум. За стеклом, будто воспевая гимн нашему счастью, пронеслась стайка иваси. Не знаю, как дальше будет идти ее борьба с болезнью, но я твердо решил, что поддержу ее на этом пути.

— Как здорово, что мы живы, – промурлыкала Асами, зарывшись носом в шарф.

Она роняла все новые и новые слезы, но я безошибочно читал на ее лице счастливую улыбку.

Где-то позади нее в лучах ирреального света колыхались медузы. Казалось, что их окутывает иная, нежели обычно, аура – более рождественская, что ли? И они весело светились, желая нам всего самого лучшего.

Донор для Асами нашелся спустя полгода. Мы перешли в двенадцатый класс, однако ей становилось все хуже еще с конца триместра, и она постоянно то попадала в больницу, то выписывалась.

И вот в конце июня ей позвонили и спросили, согласна ли она на операцию или нет. Она без колебаний сказала «да».

«Раз ты просишь, я постараюсь», – пообещала она мне в океанариуме и, как оказалось, не слукавила.

Перед операцией я послал ее фотографию Зензенманну. Он объявил, что отошел от дел, но в последнее время по Сети расползались непроверенные слухи, будто он вернулся в аккаунт.

Отправил же я наше селфи, которое несколькими днями раньше прислал из больницы. Проверил чат спустя пару часов и увидел, что сообщение прочитано, но Зензенманн ничего не ответил.

Синигами пишет только тогда, когда видит отмеренный человеку срок.

Не выпуская из рук телефон, я вздохнул с облегчением.

Перед вами уже третья книга из серии о смерти, и, если честно, она моя любимая.

Главный герой повести, Хикару Сакимото, здорово напоминает меня в юности, и пока я рассказывал его историю, предавался воспоминаниям.

Так же как и он, я с большим трудом общался с девочками, хотя до фобии у меня, конечно, не доходило. Я потел, краснел, у меня заплетался язык. Порой я совершенно не знал, что мне делать с такими же бойкими одноклассницами, как моя героиня, Рина Асами.